Шрифт:
«А если я приземлюсь там, в песках? Что, если машина упадет в арройо и я утону? Богиня, помоги мне!» — прошептала Кари, молитвенно сложила руки, но ничего не почувствовала: ни ответа, ни утешения — как обычно.
Иногда она думала, что никакой Богини. Кто отвечает на молитвы ковена? Кто является на зов Деверо? Неизвестно. В магию Кари пришла через фольклор и знала, что, вопреки бытующему мнению, виккане, язычники, шаманисты и прочие околомагические сообщества представляют своих верховных божеств несколько иначе. У каждой ведьмы своя Богиня.
Поддавшись внезапному порыву, Кари включила радио. Тишина. Ни помех, ни сигналов, которые ей удалось поймать там, на дороге, — таких слабых, что они терялись в шуме дождя.
Она нажала на гудок. И снова ничего не услышала.
— На помощь! — закричала она. — Простите меня! Это я во всем виновата!
Кари и впрямь почувствовала себя крутом виноватой, хотя в чем, она толком не знала. Просто вдруг поняла, что и побег, и попытка разыскать Майкла Деверо были чистой воды идиотизмом, независимо от мотивов, которые ее на это толкнули.
«И от сказочек, которые ты себе рассказывала. Вот и расплачивайся теперь. Он сам тебя нашел и скоро прикончит. Потому что он негодяй и убийца, и... и... Черт, и о чем я только думал»
Машина неслась сквозь потоки дождя, унося ее все дальше Кари заплакала — мучительно, до судорог. К горлу подкатила жгучая горечь, Кари попыталась сглотнуть, но не смогла. Так и сидела, стиснув зубы и рыдая все горше и горше, и вскоре уже выла как безумная.
А потом вдруг поймала себя на том, что по детской привычке бормочет «Отче наш» — по памяти, не задумываясь над словами. Тогда она вслушалась, пытаясь вникнуть в их значение, однако никакого облегчения так и не почувствовала.
«Все боги и богини меня покинули, — с горечью подумала она. — Остались одни демоны. Причем самые настоящие».
Сколько она так летела, паря в сияющем облаке, Кари не знала. В какой-то момент она так обессилела от слез, что начала клевать носом. На изнанке век поплыли смутные образы из счастливого прошлого — вот они с Жеро держатся за руки и улыбаются друг другу; а вот они в сауне, распаренные и чуточку очумевшие. Кьялиш и Эдди были в тот день с ними, а теперь обоих нет в живых...
«Боже! До чего же я устала от всех этих смертей! Мне страшно!»
Где-то крикнула птица. Кари разлепила веки и обомлела. Сглотнула, стиснула кулаки, потом схватилась за бесполезный руль.
Рядом с машиной, окружив ее мерцающим свете луны кольцом, парили соколы. Один из них вдруг повернул голову, и на Кари уставился горящий красный глаз. Клюв птицы то раскрывался, то снова захлопывался, будто у заводной игрушки Кари отпрянула и часто-часто заморгала. Страшная птица посмотрела на нее долгим взглядом, затем защелкнула клюв и отвернулась.
Кари услышала мерное «шшшух-шшшух» и решила, что это кровь шумит в ушах. Девушка прижала руку к груди и прислушалась к биению сердца. Ритм не совпадал. Сердце стучало быстрее, а значит, странный звук исходил откуда-то извне.
Она вгляделась в тучу птиц и похолодела.
«Это же крылья!»
Вся стая била крыльями в одном ритме. Вверх-вниз, вверх-вниз... В голове вдруг сложилась картинка: галера, прикованные к низким скамьям рабы ворочают тяжелые весла под мерный бой барабанов...
Шшшух-шшшух... Ритм стал реже, звук как будто бы отдалился. Кари почувствовала, что затылок коснулся спинки сиденья. Глаза ее оставались отрытыми, однако птицы, ночное небо, лунный свет — все это куда-то исчезло. Окружающее расплылось; краски поблекли, потекли, будто цветные мелки под дождем... а потом Кари очутилась в иной действительности.
В далекой-далекой старине.
Франция
XIII век
—Allons-y! [11] — вскричал гордый всадник, объявляя начало Великой охоты, трофеи с которой отправятся на свадебный стол. Ибо нынче вечером он, наследник рода Деверо, соединится в браке с Изабо из клана Каор — соседей и извечных соперников его семейства.
«И забудет меня», — с тоской подумала Кариенна.
Она скакала на своем коне по-мужски, соблюдая приличествующую дистанцию. В свите знали, что Кариенна — любовница Жана Деверо, но все понимали: ее время вышло. Теперь мужская сила Жана нужна для того, чтобы поскорее обрюхатить Изабо и выполнить неписаный уговор между кланами.
11
Вперед! (фр.).
Жан был, как обычно, великолепен. Плащ с горностаевой опушкой развевался над стриженным хвостом боевого коня. Всадник поднял левую руку, и Фантазм, его сокол, гордо взмыл в золотое небо, а затем повернул к видневшейся впереди лесной чаще.
В кортеже заулюлюкали. Азартные крики слились с мерной дробью, выбиваемой шагавшими впереди барабанщиками.
Бум-бум, бум-бум... — гремел грозный ритм.
«Смерть-смерть, смерть-смерть...»
Пока охотников интересовали фазаны, зайцы, олени, но Кариенна знала, что вскоре они начнут преследовать другую дичь — сервов, которых нынче же вечером принесут в жертву Рогатому Богу.