– Нет, так не годится! Все равно где-нибудь да схватят.

– Как же тогда?..- растерялся Векша.

– Порыбачь с нами еще, может, кто из ваших будет мимо проплывать и возьмет тебя с собой.

– Не могу ждать. Надо весть предостерегающую в Киев подать: царь подговаривает печенегов напасть внезапно на Русь.

– Коли так - правда твоя, нельзя ждать, - согласился Любен.- Что же делать?..

Думали-гадали товарищи Векшины, как ему помочь, и придумали.

– Вот что, - сказал Любен, - бери нашу долбленку, с которой мы невод забрасываем, и плыви в свой Киев. Мы обойдемся без нее, а понадобится - у соседей попросим, тебе же она, может, жизнь спасет. Печенеги в воду не полезут!..

– Други мои!..- воскликнул радостно Векша. Снарядили товарищи Векшу в дальний путь. Харчей дали ему столько, что от них затонула бы долбленка, еле умолил половину обратно забрать.

– Счастливо тебе!
– обнял Векшу старший, когда все уже простились. Если дома надоест, знаешь, где нас искать. Будь осторожен, к берегу не приближайся, чтобы печенег какой стрелой тебя не достал.

Принялся Векша грести - вода за бортом закипела! Всю ночь не выпускал весла из рук, сорочка от пота не просыхала.

Остановится на мгновение, плеснет воды прохладной на разгоряченное тело, прислушается и дальше гребет.

Улыбнулось из-за окоема розовое солнышко брату своему младшему - месяцу полнолицему, ветерок легонько повеял. Вода на реке заискрилась, заиграла, точно обсыпал ее кто-то множеством золотых монет.

Уже вконец обессилел Векша, немочь стала одолевать. Поглядел вокруг, куда бы причалить на отдых.

Левый берег крутой, глинистый. Самому можно наверх вскарабкаться, в траве спрятаться, но ведь долбленку негде укрыть. Правый - лозняками, осокой буйной покрытый.

А вот и сага тихая. На воде цветов много, будто бы девицы венки свои побросали в ночь на Ивана Купала.

Заплыл в сагу, нарвал осоки, постлал в долбленке и лег. Поспать бы ему, сил набраться, но заснуть не может. Все мерещится Киев далекий, родное селение, отец, мать, друзья, Яна...

Вот будет неожиданность, когда он явится! Только не с радостной вестью он к милому краю стремится...

Так и не уснул. Отдохнув, размочил в воде сухари, подкрепился и снова в путь.

Плыл вдоль берега, где камыши густые и высокие, непролазные, с метелками величиной с лисий хвост.

Птиц по зарослям видимо-невидимо - еще никогда не встречал столько! Вспугнет их, взлетят вверх, солнце словно облаком закроют. Воля им тут - от века, пожалуй, никто не пугал. Поглядит Векша на них - и чувствует себя птицей вольной, которая по весне к дому отчему из странствия далекого возвращается.

Не раз опускалась ночь златозвездная, не раз сменял ее день ясный, пока Векша достиг острова лесистого, делившего реку надвое. Вот тут-то пришлось ему потом умыться!.. Течение упругое, могучее, весло из рук вырывает, долбленку крутит. У острова хоть и тише, но заросли, коряги всюду. Только под вечер причалил.

Вытащил долбленку из воды, отдышался, огляделся. Не тот ли это остров, на котором после порогов останавливаются похожане-русичи, чтобы набраться сил, суда свои починить, пожертвования богам принести под священным дубом?

Он, он! На поляне черные кострища, пакля смолистая, весла поломанные валяются. А поодаль дуб-великан стоит, доставая вершиной неба высокого.

Замер, прислушался Векша и услышал тихий несмолкаемый гул, словно непрерывные перекаты далекого грома. То голос порогов днепровских долетает!

Обрадовался. Ну, и отдохнет же он тут на славу: заросли густые - терем зеленый, ночь теплая, как мать родная, гул от порогов - песня колыбельная, птица выпь закричит - всех духов злых разгонит.

Но не удалось ему отдохнуть и на этот раз. Поглядел на левый берег и обомлел.

На прибрежном холме десятка три печенегов на конях гарцуют. Руки к глазам прикладывают - на него глядят, кричат что-то.

"Вот и доплыл..." Покрутились-повертелись печенеги и поскакали куда-то, оставив одного на часах. Стемнело. Ночь надвигалась темная, облачная. На небе - ни звездочки. Лежит Векша, распластавшись, на земле, мысли черные, как и ночь эта, одолевают. Теперь печенеги прицепятся к нему, как репей к кожуху, сопровождать будут до самых порогов. А там - хочешь не хочешь - надо выходить на берег. А может, еще и раньше нападут. Наверняка нападут. Привезут свои кожаные челны, переплывут сюда и накинутся на него, как коршуны.

Что делать? Как избавиться от них? Разве назад поплыть? За ночь далеко можно уйти. Но нельзя Векше возвращаться, да и они за ним вслед ринутся. Если бы можно было на противоположный берег выбраться, обойти беду стороной, но там камыши непролазные стеной стоят, болота вязкие далеко тянутся. Ступи только - сразу затянут тебя злые духи.

Напрасно, ох, напрасно радовался он прежде времени, потому и неосторожен был, прямо зверю в пасть попал. Зачем было днем плыть? Разве ночи мало? Теперь к своим не прибьется, весть тревожную не подаст и с волей, наверное, опять распрощается.