– У нас есть прямой интерес в людях вроде вас, господин Свенсон. И никаких ухудшений мы не боимся. Как вам видно из лежащих перед вами документов, уровень преступности практически равен нулю, а социальная обстановка вполне стабильна. Даже некоторое криминогенное ухудшение в секторе ни коим образом не скажется на общей картине. А интерес наш вот в чем. Опетские реформы раздражающе действуют на многих текронтов и эфоров. Не доволен и император. Мой отец создал опасный прецедент, аристократия империи боится потерять свои источники прибыли, свои привилегии. Но по Закону Нишитуран, они ничего не могут сделать. В своих владениях хозяин только я. В последнее время особую силу набирают антиреформаторские настроения. Хотя я имею много друзей и сторонников в Текрусии, моих врагов абсолютное большинство. Эфоры и текронты не желают и думать об отмене рабства – основы их экономики. Из достоверных источников мне известно, что применение силы лишь вопрос времени. И в свете складывающихся событий, я намерен в будущем провозгласить независимое опетское государство. Поэтому, мы рады всем, кто ненавидит империю.

Сказать, что последние слова Кагера произвели сильное впечатление – значит ничего не сказать. Несколько минут господствовала напряженная тишина. Первым вышел из раздумий Шутц – представитель Красного Дракона.

– Не слишком ли вы уверены в своих силах, господин граф? – спросил он. – Извините, но тут попахивает авантюризмом.

– Империя обладает огромной боевой мощью, не раз проверенной в галактических войнах, – поддержал его Опплер из системы Ашта.

– Ваши вопросы законны, господа, – ответил Кагер. – Но я реалистично смотрю в будущее. Не забывайте, что опетский сектор является пограничным регионом с неизведанным космосом. Мы первый заслон на пути возможного вторжения ассакинов. Поэтому, опетская группировка довольно сильна. Объявление о независимости поддержит абсолютное большинство армии и флота. Сейчас ведутся тайные переговоры с некоторыми звездными державами, и я могу с уверенностью ожидать, что Опет получит помощь извне.

– Что ж, мне по душе все ваши предложения и все ваши условия, – произнес Свенсон. – Но мне понадобится время, чтобы все хорошенько взвесить и решить.

После того, как все молчаливыми кивками согласились с представителем системы Арц, Кагер объявил:

– Я рад, господа, что мы пришли к взаимопониманию. Теперь я предлагаю подписать предварительное соглашение между нашими сторонами. Генерал Шкумат сейчас предоставит вам его для изучения.

Каждый из революционеров получил небольшую стопку пластиковых листов. В помещении на час воцарилась тишина.

– Э-э-э… – подал голос Люфф из далекого скопления. – Господин граф, здесь сказано о запрете заниматься наркоторговлей и об ответственности за нее на территории опетских систем. В таком случае мы лишимся основных доходов.

– Никаких наркотиков, господин Люфф. Это абсолютно исключено. Опуская нравственные соображения, такая коммерция еще и дополнительный риск, что на вас выйдут люди Иволы.

– Но каждая организация должна на что-то существовать, – возразил Смар, коллега Люффа.

Кагер кивнул и посоветовал прочитать следующие пункты соглашения.

– Ниже сказано о финансировании Опетом ваших организаций. Каждая конкретная схема будет обсуждена на последующих переговорах.

После того, как изучение было завершено, были внесены несколько поправок и высказано всеобщее одобрение, слово взял генерал Шкумат:

– Господа, я бы хотел получить ваше одобрение на один пункт соглашения, который я из некоторых соображений не стал включать в письменной форме. Всего лишь устное одобрение, господа.

– Мы вас слушаем, генерал, – сказал Опплер.

– Вы должны ввести в ваши организации моих людей.

– То есть, это использование нас, как уже готовой сети шпионажа? – спросил Свенсон, улыбаясь.

– Именно.

– Договорились, – ответил он за всех и никто ему не возразил.

После подписания, Аль Кор – посланник системы Ирбидора, попросил представить ему несколько слов. Он встал и, словно завороженный, оглядел присутствующих. С нотками торжественности он произнес:

– Я хочу обратиться ко всем присутствующим здесь. Впервые за долгую историю владычества Нишитуран, вольнолюбивые народы получат шанс, реальный шанс, обрести свободу и сбросить с себя оковы рабства и унижения. И я думаю, второго такого шанса судьба нам не предоставит. Мы должны идти до конца, отдавая все силы нашей борьбе, лишь тогда, наши потомки с благодарностью будут вспоминать наши имена.

Ненадолго воцарилась тишина. Взгляды, застывшие на Аль Коре, варьировались от снисходительных, мол приперся дурачок, до одобрительных. Подобная речь годилась бы на каком-нибудь торжественном банкете во время предвыборной кампании в республиках. Но как ни странно, неожиданное выступление Аль Кора сопроводили вежливые рукоплескания в знак одобрения и солидарности. Аль Кор просиял.

'Дурак напыщенный', – подумал Кагер и понял, что только что заполучил верного союзника и присоединился к аплодисментам.

'Дурак не дурак, но он теперь наш'.

Переговоры продолжились. Союзники погрузились в нудную процедуру обсуждения главных принципов своего сотрудничества.

Кагер находился в рабочем кабинете замка Алартон. Опетское время перевалило за полдень. Был конец осени по стандартному времяисчислению. На Опете господствовало позднее лето и особенно мягкая погода в эту пору года. Несмотря на прелесть пейзажа, окружающего замок, экран внешнего обзора кабинета воспроизводил по прихоти хозяина шедевр неизвестного древнего мастера постреализма.