Гамбузия начинала свое расселение по Колхиде. Через год она перелетела на самолете в Среднюю Азию и поселилась в арыках и на рисовых полях, заливаемых водой.

И — малярия отступила, а через несколько лет вовсе исчезла из многих южных районов нашей страны. Болезнь, унесшая миллионы человеческих жизней, была побеждена маленькой полосатой рыбкой.

К сожалению, гамбузия оказалась слишком уж теплолюбивым существом и ее не удалось акклиматизировать в местностях с умеренным и прохладным климатом.

Парижане были ошеломлены известием: знаменитый ученый — профессор философии, математики и медицины Дени должен предстать перед судом.

В день суда огромный зал был переполнен. Семь судей в черных мантиях и шапочках восседали за длинным столом и с интересом поглядывали на подсудимого.

Председатель суда поправил золотую цепь на груди и громким голосом произнес:

— Расскажите, подсудимый, о своих опытах по переливанию крови.

Дени встал.

— Ваша честь, — начал он, слегка поклонившись судьям, — опираясь на опыты великого английского анатома Уильяма Гарвея, открывшего кровообращение, на исследования профессора Оксфордского университета сэра Ловера, успешно перелившего кровь подопытным собакам, я пятнадцатого июня тысяча шестьсот шестьдесят седьмого года осмелился перелить кровь ягненка шестнадцатилетнему юноше.

— Сколько вы перелили ему крови?

— Ровно девять унций, ваша честь.

— Зачем вы сделали это?

— После двадцати лечебных кровопусканий юноша был крайне слаб, и ему грозила неминуемая гибель.

— И кровь ягненка вернула бедному юноше жизнь?
– — насмешливо спросил один из судей.

— Да! Именно вернула. — Защитник — профессор Парижского университета Дюбуа быстро встал со своего места. — Юноша жив, здоров и предстанет перед высоким судом в качестве свидетеля защиты.

Судьи молча переглянулись. По залу пробежала легкая волна шума. Председатель суда поморщился и потряс над головой серебряным колокольчиком.

— Расскажите, подсудимый, о последующих ваших опытах с ... — он близоруко сощурился, поднес к глазам листок бумаги и прочитал по слогам трудное слово, — транс-фу-зи-ями крови.

— Вторую трансфузию я произвел с чисто экспериментальной целью. Я перелил несколько унций овечьей крови абсолютно здоровому человеку. Это был доброволец. Он согласился на трансфузию за крупное денежное вознаграждение. Переливание прошло успешно.

— Продолжайте, подсудимый.

— Третье переливание я сделал барону Бонду — сыну шведского министра. Молодой человек страдал заворотом кишок. С помощью трансфузии крови я надеялся вылечить его от недуга, — Дени сделал небольшую паузу и, глядя прямо на судей, громко сказал: — Лечение переливанием крови эффекта не дало. Барон Бонд умер от заворота кишок.

— А не от переливания ли крови? — ехидно спросил председательствующий и подался вперед.

— Нет, ваша честь.

— Вампир! Вампир! — истерично закричала из зала женщина с черной вуалью на лице. — Пускай расскажет, как он погубил моего мужа! Пускай расскажет!..

Требовательный звон серебряного колокольчика оборвал ее крик.

— Успокойтесь, госпожа Моруа! Виновник гибели вашего мужа не уйдет от справедливого возмездия! Продолжайте, подсудимый.

— И наконец, четвертая трансфузия...

Дени говорил спокойно. В словах и поведении подсудимого чувствовалась уверенность в собственной невиновности. Правда, Дени был ученым, а ученые, как известно, редко бывают людьми благоразумными.

— Ко мне обратилась жена Антона Моруа. — Кивком головы Дени указал на женщину в черной вуали. — Антон Моруа страдал пьянством, обжорством и время от времени становился буйнопомешанным, как я полагаю, в результате излишеств, поощряемых его женой — госпожой Моруа.

Женщина в первом ряду разрыдалась.

— О, мой бедный Антон! — запричитала она. — О, супруг мой возлюбленный! Кто вернет тебя мне?!

Снова раздался недовольный звон колокольчика. Женщина в черной вуали громко всхлипнула и смолкла.

— Совместно с госпожой Моруа, — продолжал Дени, — мы подыскали двухмесячного теленка, обладающего на редкость кротким нравом. Кровь, как известно, седалище жизненной силы и души. Кровь покидает сосуды, и душа уходит из бренного тела. Душа покойного Моруа была буйной. Душа теленка — кроткой.