— Что?

«А куда мы все-таки едем?» — хотел спросить он.

— Ты в порядке?

— Я? Конечно. Не я же упала с крыши.

— Я не упал, а соскользнул с нее, — ответил Шарль Франсуа абсолютно серьезно.

— По-моему, разницы никакой.

— Падают только неловкие. А поскользнуться можно на чем угодно, например, на льду…

— На льду? В Сен-Назере, в это время года? — засмеялась Николь.

— Ну хорошо. Мокрые листья подойдут? — Шарль Франсуа сам невольно улыбнулся.

— Ладно, все равно ты упал, а как — неважно. Надо же, я никогда не знала, что у меня такой неуклюжий муж… — Она осеклась. Ей захотелось сменить тему. — Кстати, чуть не забыла, надо купить лекарства! — Машина, взвизгнув шинами, остановилась около аптеки.

— Николь… — Шарль Франсуа потянулся, чтобы взять ее за руку, но Николь как пуля выскочила из машины.

Через несколько минут она вернулась с целым пакетом лекарств.

— Ты так и не сказал мне, что делал на крыше, — спросила Николь прежним насмешливым тоном.

Шарль Франсуа поморщился. Опять она об этом! Неужели больше не о чем поговорить! Николь как будто специально избегала серьезных тем. Ну что ж, он не возражает, тем более что ему показалось, что Николь направляется в сторону от побережья.

— Я проснулся от странного звука. Было очень рано, только начало светать. Марк упоминал, что крыша протекает…

— Ты говорил с Марком?

— Ну да, я звонил ему время от времени…

Николь недоуменно посмотрела на мужа:

— Ты звонил Марку?

— Естественно, чтобы узнать, все ли у вас в порядке. Он сказал, что беспокоиться не стоит. Если возникнут проблемы, то только с крышей. Поэтому, когда раздался подозрительный шум наверху…

Николь хоть и кивала в ответ, но слушала без особого внимания. Она была уверена, что Шарлю Франсуа все равно. А он, оказывается, звонил Марку, справлялся, как у них с Валери обстоят дела!

Николь включила указатель поворота.

— Ну да, Марк вызывал мастера, а тому, наверное, просто не захотелось возиться, — сказала она, чтобы поддержать разговор.

— Наверное, из-за урагана ослабло крепление и черепица стала сыпаться, подумал я. — Тут голос Шарля Франсуа изменился и он улыбнулся: — Ты, конечно, помнишь этот шторм, детка?

Лицо Николь залилось краской, она даже не повернулась к нему.

— Мы скоро приедем. Почему бы тебе не подремать немного?

Шарль Франсуа откинул голову и закрыл глаза.

— Хорошая идея, — холодно ответил он.

Машина остановилась на светофоре. Николь посмотрела в зеркало и увидела отражение мужа. По выражению его лица, по вздымающейся от дыхания груди она решила, что он спит.

Сегодня Шарль Франсуа, безусловно, выглядел лучше. Хотя губы по-прежнему были сжаты от боли. Сестра хотела сделать ему обезболивающий укол, но он, естественно, отказался. Это было так на него похоже! Даже при головной боли его трудно было уговорить принять аспирин.

Николь улыбнулась, глядя на мужа. Шарль Франсуа просто невозможен!

— Просто невозможен! — повторила она вслух.

Да она и сама не лучше: даже не спросила, где он хочет пока пожить, и спонтанно решила везти его к себе, не подумав, понравится ли ему это. Но когда Николь вошла в палату сегодня утром, Шарль Франсуа был так рад ее видеть! А как счастлива была она!

Не могла же она бросить мужа, когда он нуждался в ней?

Если бы Николь повезла его в гостиницу — это было бы предательством с ее стороны. Она, конечно, могла бы позвонить Софи, и та бы примчалась ухаживать за братом, но что-то мешало ей так поступить.

Еще был вариант — нанять сиделку. Но это смешно! — подумала Николь, представив толстую медсестру с градусником в одной руке и кучей таблеток в другой.

Она остановила машину у дома, выключила двигатель и задумалась. Может, все-таки не стоило этого делать? Нет, все равно уже слишком поздно что-либо менять, тем более она обо всем позаботилась. На первом этаже дома была небольшая комната с раскладным диваном и телевизором, окна которой выходили прямо на залив. Шарлю Франсуа там будет удобно.

Когда ему станет лучше, скажем, через пару дней, она позвонит Софи и та заберет его. Николь вылезла из машины, обогнула капот, открыла заднюю дверцу и посмотрела на мужа. Потом, протянув руку, убрала прядь волос с его лба, на котором были видны швы. Пять швов — их снимут где-то через неделю. Ну хорошо, она подождет, пока снимут швы. Но ни дня больше…

Николь опять взглянула на мужа: темные тени под глазами, морщинки около губ и щетина «Сексуальная щетина» — так она ее называла, когда он не брился несколько дней.