– А кто?

– Солдаты. Дядя Сэм поманил меня пальцем, и я пошел в армию. У меня не было выбора. А когда я в сорок четвертом демобилизовался, мне расхотелось идти в законники. Я вдруг почувствовал отвращение к кабинетной работе. И поступил в полицию. Тогда-то я женился на Саре.

– Мазлтов! [6] – улыбаясь, произнес Клинг.

– Гезундхайт! [7] – отозвался Мейер.

И в этот самый момент зазвонил телефон.

– Восемьдесят седьмой участок, детектив Мейер. Да, он здесь. Кто говорит? Хорошо, сейчас позову. – Он прикрыл трубку ладонью. – Тебя спрашивает какой-то Тед Бун. Родственник убитой, что ли?

– Бывший муж, – пояснил Клинг. – Сейчас подойду.

Мейер передал ему трубку.

– Детектив Клинг? Это Тед Бун.

– Как поживаете, мистер Бун?

– Спасибо, все в порядке.

– У вас какие-то новости?

– Я только что заглянул в почтовый ящик. Там было письмо. От Анни. Это может вам пригодиться?

– Письмо от Анни?

– Да. Отправлено на прошлой неделе, но адрес указан неточно. Поэтому и шло так долго. В общем, все это довольно странно.

– В письме что-нибудь важное?

– Я думаю, вы сами разберетесь, когда прочтете. Не могли бы вы приехать ко мне?

– Вы дома?

– Да.

– Ваш адрес? – спросил Клинг и стал записывать. – Сейчас приеду. – И повесил трубку.

– Какой-то след? – спросил Мейер.

– Не исключено.

– Но пока ничего определенного?

– Пожалуй.

– Почему бы тебе не обратиться к детективу Хейзу, – сказал Мейер, и в его глазах снова вспыхнули огоньки. – Говорят, он великий волшебник.

– Желаю всего наилучшего, – отчеканил Клинг и направился к выходу из дежурки.

Стюарт-Сити – небольшой компактный район Айсолы. Каких-то три квартала в излучине реки Дике. Район назвали в честь британской королевской династии, и жилые дома, что расположились у реки террасами, были построены с королевской роскошью. Когда-то фешенебельной считалась северная часть Айсолы, но постепенно она утратила свой блеск, и высший свет перебрался оттуда в другие места. Часть кварталов из этого района принадлежала восемьдесят седьмому участку, а там, как известно, сливки общества нынче не проживают.

Теперь модным сделался Стюарт-Сити. Южную часть города в целом фешенебельной не назовешь, но Стюарт-Сити считался шикарным районом.

Берг Клинг чувствовал себя примерно так, как деревенская мышь, приехавшая в гости к городской мыши. Он внезапно увидел, до чего немодно одет. Собственная походка казалась ему неуклюжей. Ему захотелось проверить, не запуталась ли а его волосах солома.

Швейцар дома, где жил Бун, взглянул на Клинга так, словно тот был рассыльным из бакалейной лавки, который посмел воспользоваться парадным входом. Тем не менее он распахнул перед ним дверь, и Клинг вошел в ультрасовременный вестибюль, как будто из реального мира перенесся в картину Пикассо. Ему казалось, что ещё немножко – и потекут часы, изображенные Дали. Ускорив шаг, Клинг подошел к списку жильцов, нашел фамилию Буна и направился к лифтам.

– Вы к кому, сэр? – спросил лифтер.

– К Теду Буну.

– Шестой этаж, – доложил лифтер.

– Я знаю, – сказал Клинг.

Двери захлопнулись, и лифт двинулся вверх. Лифтер неприязненно оглядел Клинга.

– Он вас фотографирует?

– Нет, – ответил Клинг.

– Я так и подумал, – сказал лифтер таким тоном, словно выиграл пари.

– А что, к мистеру Буну часто приходят натурщики?

– Только натурщицы, – брезгливо произнес лифтер. – А вы случаем не из полиции?

– Из полиции.

– Сразу узнаю полицейских, – сказал лифтер. – У них какой-то особый запах.

– Я разоблачен! – воскликнул Клинг. – Вы сорвали с меня маску.

Лифтер только хмыкнул.

– На самом деле я старик с бородой. Кто бы мог предположить, что вы так быстро меня раскусите! Похоже, и впрямь все дело в особом запахе.

– Вы насчет бывшей жены Буна? – спросил лифтер, проявляя удивительную осведомленность.

– А вы часом не детектив! – в свою очередь спросил Клинг.

– Ладно уж вам, – обиженно пробормотал лифтер.

– А что? Вы прекрасно ведете допрос. Заходите к нам в участок. Может, найдем для вас работу. Лифтер снова хмыкнул.

– Я не шучу, – продолжал Клинг. – Ваш рост больше, чем сто семьдесят пять?

– Сто восемьдесят пять, – сказал лифтер и распрямил плечи.

– Отлично. Вам уже есть двадцать один год?

– Двадцать четыре.

– Просто превосходно, а как со зрением?

– Сто процентов.

– Судимости были?

– Конечно, нет, – вознегодовал лифтер.

– Значит, у вас есть шанс сделать блестящую карьеру в полиции, – сообщил Клинг. – Вы можете начать с баснословного жалованья в три тысячи восемьсот долларов в год. Это, надо полагать, примерно половина того, что вам платят здесь. Но не забывайте и о преимуществах. У вас всегда будет возможность пообщаться с гражданами и узнать, что они о вас думают. Очень полезно. Воспитывает истинно мужской характер.