– Я уже рассказывал вам, мистер Клинг. Анни была алкоголичкой.

– Пока у меня нет никаких доказательств, только ваши слова. А вы говорите, что не видели Анни со дня развода. Вряд ли суд примет всерьез такие свидетельские показания.

– Тогда спросите Теда, – предложил Добберли.

– Если Тед – убийца, он может сказать все что угодно, лишь бы выкрутиться.

– Он не из тех, кто способен на преступление. Когда-то, давным-давно, в начале моей карьеры, я занимался уголовными делами. Тогда были золотые денечки для преступников. Я не знал ни дня передышки, и у меня была возможность изучить разные типы преступников. Да вы и сами, мистер Клинг, в них разбираетесь.

– В таком случае, мистер Добберли, вам должно быть известно, что большинство убийств совершают люди, ранее ни в чем таком не замеченные.

– Это так. И все же я уверен, что Тед Бун не способен на убийство.

– Надеюсь, вы не ошибаетесь. Что собой представляла Анни?

– Хорошенькая, жизнерадостная.

– Интеллект?

– Средний, я сказал бы.

– Способности?

– Тоже средние.

– Можно ли утверждать, что она переросла мистера Буна интеллектуально или как-то еще?

– Нет, не думаю. За годы женитьбы они оба заметно повзрослели, набрались жизненного опыта. Конечно, я не очень часто с ними общался, так, от случая к случаю. Когда Теду требовались услуги юриста. Развода хотела, собственно, Анни, а Тед был против. Я пытался помирить их. Я всегда отговариваю своих клиентов от развода. Но она настаивала. Это казалось не странным. Вроде бы они подходили друг другу.

– Однако вы видели их довольно редко?

– Да, нечасто.

– А точнее?

– За те два года, что знал их до развода? – Добберли задумался. – Наверное, раз десять. И знаете, они вполне подходили друг другу. Я ничего не мог понять. Я делал все, чтобы сохранить зрак. Но она хотела развода, и все тут. А в чем причина – не возьму в толк.

– Только один человек мог бы назвать нам причину, мистер Добберли, – сказал Клинг.

– Кто же?

– Анни Бун.

Компания «Ригал Олдсмобил» размещалась в той части города, которая называлась Риверхед [8] . Впрочем, там не то что пристани, но даже и реки не было. В старые времена, когда здесь жили голландские поселенцы, участок выше Айсолы принадлежал землевладельцу по имени Риерхерт. Земли там были отменные, хотя и встречались каменистые пустоши. Город по-немногу рос, и Риерхерт то продавал, то просто дарил городу землю, пока в один прекрасный день все его владения не перешли в городскую собственность.

Вот только произносить слово «Риерхерт» оказалось непросто, и ещё до первой мировой войны, когда из моды вышло все, что имело отношение к германскому, Риерхерт переиначили в Риверхед.

Нельзя сказать, чтобы в Риверхеде вовсе не было воды. Протекал там ручеек, который почему-то назывался прудом Пяти Миль. В нем не было ни пяти миль в длину, ни пяти миль в ширину, и даже на расстоянии пяти миль от него не было ничего достопримечательного. Просто ручеек в районе, именуемом Риверхедом, однако без реки и без пристани. Все это могло сбить с толку кого угодно.

Детективов Коттона Хейза и Стива Кареллу интересовала служба автосервиса компании «Ригал Олдсмобил». Они отыскали там человека по имени Бак Мосли. Бак был весь в машинном масле. Когда прибыли полицейские, он как раз менял дифференциал. Бак не отличался разговорчивостью. У него были золотые руки, и товарищи шутили, что Бак разговаривает только с автомобилями. Но они не завидовали ему, потому что Бак и в самом деле был лучшим механиком фирмы. Далеко не каждый умеет разговаривать с автомобилем. И уж совсем немногие способны заставить автомобиль отвечать. Баку удавалось и то и другое. Но с людьми было не так, с людьми Бак замыкался. С людьми из полиции он замкнулся, как моллюск в раковине.

– Это вы нам позвонили? – спросил Хейз.

– Угу, – буркнул Бак.

– Вы утверждаете, что «Додж» был покрашен у вас?

– Угу.

– В какой цвет вы его красили?

– В зеленый.

– Темно-зеленый?

– Угу.

– Когда это было?

– Три недели назад. – Произнеся столь длинную фразу, Бак рисковал получить репутацию болтуна.

– Кто был заказчиком?

– Один парень.

– Вы знаете его имя?

– Там, – сказал Бак и кивнул головой в направлении конторы. Когда они втроем двинулись туда, Карелла шепнул Хейзу:

– Не заставляй его говорить слишком много, а то он совсем выдохнется, бедняга.

– Угу, – отозвался Хейз.

В конторе Бак не проронил ни слова, пока не нашел нужную квитанцию. Он протянул её Карелле и вымолвил:

– Вот!

Карелла взглянул на бумагу.

– Чарлз Феттерик, – прочитал он. – Вы его прежде когда-нибудь встречали?

– Нет, – сказал Бак.

– Он пришел прямо с улицы?

– Да.

– Машина побывала в аварии?

– Нет.

– Краденая?

– Проверял, все в порядке, – вновь последовал пространный ответ.