— Туда нельзя, — вырвалось у Саши.

— Почему? — засмеялся Горчаков. — Туристам везде можно. Тебе, Саша, тем более. Твоего отца в Донбассе все знают, твоя фамилия все двери откроет. Какой геолог был! Я за три недели в Крутых Горах наслушался о нем! Вот если бы он был жив, хорошо бы вам с матерью жилось.

Саша вздохнул.

— Знаменитый геолог был! — воскликнул Горчаков. Он легонько тронул Сашу за плечо. — Перестань грустить. Пошли к палатке. — Он увлек ребят за собой. Молча разлил уху по чашкам, поднес ко рту ложку, подул на нее. — Эх, горяча!.. А, между прочим, почему нельзя плыть вверх? — он вопросительно посмотрел на Сашу.

Тот, поглощенный воспоминаниями об отце, словно в забытьи, ответил:

— Там карьер очень секрет... — Саша осекся на полуслове.

Горчаков, будто не слыша, шумно дул на уху в большой деревянной ложке.

— Эка, горячая! — промолвил он опять. — А что, ребятки, если остудить ее в реке? Ведь так языки пооблезут. Шутка, какая она горячая получилась. Будто на огне варилась, — засмеялся он. Повернувшись к Коле, Горчаков сказал: — Пошли остудим?

Повесив котелок на палку, они пошли к Донцу. Саша быстро оглянулся на них и скрылся в палатке, там он быстро пересчитал патроны в полуистлевшем патронташе отца. Патроны были все. Какой же из патронов с «санитом»? Саша положил патронташ в сумку, а ее спрятал под подушку.

— Эй, Саша! Куда ты девался? — услышал он голос Горчакова. — Енот рыбу тащит из чашки.

— Правда, Саша! — весело хохоча, закричал Коля. — Гони скорее, а то без рыбы останемся!

Саша вылез из палатки и увидел убегавшего енота.

— Это мы помешали, — Коля заглянул в чашку, — а то бы он всю рыбу съел. Хорошо еще — он без мешка...

Все рассмеялись.

После обеда Горчаков, захватив ружье, переправился на Левобережье и скрылся в лесу. Саша торопливо вытащил из палатки сумку, достал оттуда патронташ и принялся рассматривать позеленевшие от сырости гильзы. Коля нетерпеливо вертелся рядом.

— Открывай! — не выдержал он.

Саша поддел картонный пыж. Под ним чернела дробь. Коля, испуганно заморгав глазами, попросил:

— Давай и я, — и торопливо стал вытаскивать гильзу.

— Осторожно, — предупредил его Саша.

Чем меньше оставалось в патронташе заполненных гнезд, тем быстрее выдергивали ребята пыжи из гильз. Вдруг Коля вскрикнул:

— «Санит»! — и тотчас зажал себе рукою рот. — Саша, он...

Саша осторожно заглянул внутрь гильзы. Серые комочки металла поблескивали тускло и, Саше показалось, сумрачно.

— Теперь мы должны немедленно возвратиться домой, — Саша быстро спрятал патрон с «санитом» в карман куртки и тревожно оглянулся. Вокруг было пустынно. Около круто подмытого левого берега покачивалась пустая лодка. — Мы попытаемся добыть синий луч.

— Давай сообщим об этом... куда следует, а? — предложил Коля, высыпая на ладонь кусочки металла.

— О чем?

— О синем луче.

— Не поверят. Отцу не поверили, а нам тем более. Вот если мы его добудем, тогда другое дело.

— Правда... Что же нам делать?

— Ехать домой! — решительно сказал Саша.

Горчаков, внимательно наблюдавший за поведением Саши и Коли, понял, что они что-то скрывают от него. Попытки прочесть найденный дневник Тропинина не увенчалась успехом. Саша насторожился и не доверял ему, а Коля избегал оставаться с Горчаковым наедине. И все же Горчаков добился своего.

Затеяв учебу по управлению парусом, он задержал ребят на старой стоянке на целый день. Усадив их в лодку, сам остался на берегу. Саша и Коля, быстро освоив нехитрую науку, забывшись, умчались под парусом вниз по Донцу. Дневник же остался в палатке и оказался в руках Горчакова. Он сразу увидел закладку между страницами и принялся быстро читать. Дойдя до записи о кожаной сумке, спичечном коробке и патроне, Горчаков вспомнил, что вчера, когда он из леса наблюдал за ребятами, они возились с патронташем, а потом упорно настаивали на немедленном отъезде домой.

«Так вот в чем дело? В книжке упоминается о спичечном коробке, о патронташе... Значит, «санит» в патроне!»

Горчаков принялся лихорадочно перебирать патроны в патронташе Тропинина, но поиски оказались безуспешными — патрона с «санитом» не было. Тогда, немного подумав, он быстро схватил Сашину куртку и в нагрудном кармане нащупал дрожащими от волнения руками патрон. Горчаков заменил содержимое патрона измельченными, поблескивающими кусочками дикого камня и снова положил патрон в карман куртки.

После этого первым его движением было — немедленно бежать, но Горчаков сдержал себя — это вызовет подозрения. Начнутся поиски, а до границы далеко. Каждый шаг будет опасен. И он решил избавиться от ребят, избавиться так, чтобы развязать себе руки и действовать наверняка.

Ночью, сказав ребятам, что идет удить рыбу, Горчаков спрятал патрон с «санитом» в обгорелом дубе. Ему страшно было расставаться с дорогой добычей, но он умел владеть собой и действовал наверняка, по заранее разработанному плану, предусмотрев в нем все до малейших подробностей.