Выпрыгнув за борт, Горчаков заранее рассчитанным движением зацепился за торчавшую из воды корягу.

Лодка стремительно неслась на огромный ствол затонувшего дерева. Весло Коли налетело на корягу и, оглушенный, он вывалился в воду. Лодку с страшной силой ударило, раздался треск.

Но Горчаков успел заметить, как в момент удара лодки о корягу Саша взметнулся вверх, перевернулся в воздухе и нырнул в воду.

«Он может выплыть!» — испугался Горчаков. Скрываясь за корягой, он оглядел реку. Саши нигде не было видно. От берега плыли люди, спешили лодки.

«Поздно!» — зло ухмыльнулся Горчаков и хотел уже достать из кармана резиновый скафандр, как вдруг недалеко от себя увидел вынырнувшую из воды голову Саши. Саша приближался к берегу.

«Все пропало! — подумал Горчаков. — Ну, нет!»

Горчаков отцепился от коряги, вынырнул и кинулся к Саше. «Утопить!» — билась одна мысль. Он быстро настигал подростка. Горчаков рассчитывал нырнуть под Сашу и схватить его за ноги. Саша слышал позади быстро приближающиеся всплески и понял, что это Горчаков, но его покидали силы. Тогда он снова, как и при прыжке из лодки, глубоко нырнул и, быстро работая руками, долго плыл к середине реки. Его подхватили ласковые руки, подняли и попытались усадить. Саша прошептал:

— Держите вон того! — указал он на плывущего к берегу Горчакова. — Он... он сбежит! Где Коля? Коля где?

На пароме, который уже стоял посреди Донца, люди откачивали захлебнувшегося Колю.

Горчаков притворился, что он тонет.

— Эй! Гражданин! — закричал ему с парома лейтенант. Подъезжая к переправе, он видел все, что происходило на реке, и внимательно следил за Горчаковым. — Эй! — еще громче закричал он.

Горчаков оглянулся, увидел, что его настигает лодка, и будто бессильно погрузился в воду. Прижимаясь к каменистому дну, он торопливо начал надевать скафандр. В это время его зацепили багром за одежду и потащили вверх.

В момент погрузки на самолет Тропинин улучил минуту и напомнил Курту:

— Кто-то из нас должен выжить. Запомните формулу.

В самолете их разместили порознь. Всю дорогу Тропинин взволнованно глядел вниз. Когда мелькали на земле огни, он не мог сдержать радости: под ними проплывала территория, по которой с победой прошли русские солдаты, и где-то в этих домах думали теперь и о его судьбе, и о судьбе Курта Винера.

Тропинин понимал, что если им не придут на помощь, то снова начнутся дни, может, годы тяжелой борьбы. Крузе, как и фашисты, не расстреляет его, пока не вырвет секрета синего луча. Луч нужен ему для завоевания господства над миром. Он не расстреляет его, но Курту не миновать злой участи.

Курт Винер... Какими извилистыми и мучительными путями пришел ты к правде!.. И Борису Антоновичу захотелось, чтобы Курт жил. Долго жил. Теперь это был не немец, ищущий работы, это был немец-борец!

Самолет убавил скорость. Все возбужденно прильнули к окнам. Внизу было темно. Прошло несколько минут. Начальник группы, высокий, крепкий мужчина, недовольно хмурясь, приказал готовиться к прыжкам, видимо, земля не разрешала посадку. И вдруг все сразу увидели светящийся знак и несколько огненных точек, обозначающих посадочную площадку. Все это засверкало на минуту и исчезло. Потом появилось вновь.

Пассажиров подбросило от толчка, самолет немного пробежал и замер. Держа наготове оружие, группа начала выгружаться. Внизу вспыхивали яркие лучи карманных фонариков. Иногда они скрещивались, и тогда Тропинину казалось, что в темноте скрещиваются стальные клинки. Он рассмотрел чужих солдат и, подавив тяжелый вздох, подумал: «Видимо, наши не успели».

Сойдя вниз, он остановился. Недалеко стояли начальник группы прибывших и кто-то из встречавших. По обрывкам фраз он понял, что идет спор из-за старшинства.

— Мне приказано по прибытии вас сюда проверить всю группу, — настаивал встречавший.

— Я лично отвечаю за всех, — повысил голос начальник группы.

— Возможно, с вами посторонние, — не сдавался встречавший.

— Со мной нет лишних, можете проверить количество, — раздраженный начальник повернулся: — Пошли! — Он подошел к своей группе. Все сидели на земле.

— Считайте. Здесь все, кроме... — Он снизил голос до шепота, — кроме немца и русского.

— А где они?

— Эй, Курт! — крикнули из темноты.

Винер подошел. Не дожидаясь окрика, шагнул к ним и Тропинин.

— Вот они. Еще вопросы будут?

— Нет. Мне все ясно! — громко, будто отдавая команду, проговорил тот, который стоял рядом с начальником группы.

И, словно из-под земли, вокруг выросла стена серых шинелей.

Начальник группы, поняв, что они попали в руки русских, резко повернулся к Тропинину, выхватил пистолет и нажал на спуск. Почти одновременно с выстрелом кто-то кинулся на пистолет, ударив по вытянутой руке начальника группы. Глухо вскрикнув, кто-то упал.