— А кто были эти люди?

Макс рассказал ей о тех, кого он отвозил на болота. И о том, как в УГРО расследовали убийство Мойеса, и как они с Джо раскопали Букмана.

— Кое о чем я догадывалась, — произнесла Сандра. — А ты не жалеешь, что поступил так с теми тремя?

— Они получили по заслугам. Я бы все равно не смог примириться с тем, что эти монстры гуляют на свободе.

Сандра поцеловала его в лоб, хотела что-то сказать, но в палату влетел запыхавшийся Джо.

— Привет, Макс, привет, Сандра. Как дела, напарник?

— Полный порядок.

— Хорошо. Слушай, я заскочил сюда по дороге. Тут кое-что интересное обнаружилось насчет нашего клиента.

— Где обнаружилось?

— В морге.

— Подожди, — бросил Макс, — я еду с тобой.

В среду «Гералд» вышла с большой фотографией Букмана на первой полосе. Сверху крупный заголовок: «Самый разыскиваемый подозреваемый в Майами». Ниже три колонки разнообразных мифов о Букмане и его художествах. За информацию, которая приведет к задержанию Соломона Букмана, назначена награда в сто пятьдесят тысяч долларов. Внешность короля гангстеров оказалась совсем непримечательной. Его легко было спутать с сотней других — темнокожий, худощавый, чисто выбрит, коротко подстрижен, пустые глаза, губы будто чуть скривились в улыбке.

Там же в рамочке перечислены все его приметы.

Раса: чернокожий/гаитянин.

Рост: 178 см.

Сложение: среднее.

Возраст: 30–35 лет.

Особые приметы: раздвоенный язык.

Вооружен и очень опасен. Не приближаться. Звонить девять-один-один.

Конечно, там не было сказано, как фотография попала в полицию. А ее нашли в желудке убитого Кармина Десамура. Она была запрятана в кондом в виде аккуратно разрезанных, пронумерованных на обороте квадратиков. Чтобы можно было быстро сложить.

В то же утро Макс встретился с Дрейком в кафе «Эл и Ширли» на Пятой улице. Макс так называл это кафе по старой памяти. Теперь там новый владелец, и кафе называлось «Эсплендидо». Интерьер не изменился, но стало грязнее. Зато цены ниже и меню написано только по-испански.

Дрейк пришел на завтрак, одетый как боксер для тренировки. Ботинки фирмы «Эверласт», выпускающей все для боксеров, серые тренировочные штаны и в тон им легкий свитер с короткими рукавами и капюшоном. На плечо накинута кожаная скакалка. Макс хотел рассмеяться, но не мог. Его информатор Дрейк — тощий, с жилистыми руками, длинной шеей и выступающей вперед челюстью — в образе боксера выглядел так же убедительно, как Элвис в фильме «Кид Галахад».

— Букман отсиживается в Лимон-Сити, — пробормотал Дрейк, набив рот яичницей с ветчиной.

— Конкретнее, — буркнул Макс.

— Передвигается с места на место. Не знаю, почему он выбрал Лимон-Сити. Там сейчас стало жарко.

Еще как, подумал Макс. Он видел это в новостях и слышал от копов, которые теперь перешли на боевое дежурство на случай, если дело примет крутой оборот. В понедельник по Лимон-Сити провели рейды. Арестовали десятки нелегалов гаитян, доставили на специальную базу в порту, где допросили и отправили обратно на родину. Городские власти боялись повторения нашествия в бухту Мариэль.

Жители Лимон-Сити встретили рейды враждебно. Закидывали полицейские автомобили камнями, а копы, в свою очередь, избивали тех, кто оказывал сопротивление аресту или пытался помешать задержать своих родственников или друзей. А вчера вечером в полицейской машине умер от сердечного приступа сорокалетний таксист Эванс Дюкола, задержанный по подозрению, что он нелегал. Оказалось, Дюкола не являлся нелегалом, а в прошлом месяце получил вид на жительство. Сегодня днем лидеры общины организовали по этому поводу марш протеста.

— Я слышал, Букман похитил жену какого-то копа… и там случилась серьезная заварушка. Ты в этом не участвовал?

— Нет, — ответил Макс. — Я подрался с парикмахером, он меня, скотина, порезал.

— Чем же он тебя брил? — рассмеялся Дрейк. — Плотницким топором?

— Черт возьми, почему он вздумал прятаться именно там, где его станут искать? — удивился Макс, когда их машина медленно объезжала строения с красными крышами между Шестьдесят второй и Шестьдесят седьмой улицами.

— Может, просто по глупости? — предположил Джо.

— Он не дурак.

— Хочет, чтобы его поймали?

— Нет. — Макс отрицательно покачал головой. — Если бы Букман этого хотел, он явился бы в УГРО с поднятыми руками. Так что если он тут прячется, значит, есть причина.

Час назад прошел ливень, но теперь снова светило солнце. Над улицей плыл тонкий, окрашенный радужными тонами туман.

Вокруг было много людей. Они направлялись на демонстрацию, она собиралась на Пятьдесят четвертой улице. Некоторые останавливались посмотреть, кто едет в черном «шевроле». Заглядывали, мгновенно распознавали в Максе и Джо копов, и любопытство сменялось тревогой и враждебностью.