Шрифт:
– Хотя я в то время еще в Красноярске был. даже нет, не в Красноярске, а в тайге. Я тебе не рассказывал, как я две недели в Красноярск ковылял?
– Два раза рассказывал.
– Да? Ладно тогда. Кстати, а почему Палач вдруг опять начал убивать? Ты же говорил, что он. э-э завязал?
– Говорил. Он и завязал. вроде бы. Но вот. На верное, опять не в ту сторону замкнуло. Когда мы с ним вместе ехали, он выглядел адекватным. для робота, конечно. Все в Москву хотел попасть.
– А зачем?
– Да на «Гею» он хотел. На вашу вторую базу. Говорил, что там его могут. не знаю, перепрограммировать или что-то вроде. Может, он именно на эту базу и
двинул. только где ж ее искать-то? Направлением я ее обнаружить не могу, пытался уже.
– Так меня бы спросил. Я знаю, где она.
– Откуда? – удивился я. – Ты же раньше не знал.
– Раньше не знал – а теперь знаю. Я тебе еще не рассказывал? Я пару месяцев назад связался с одним старым приятелем.
– Что за приятель?
– Лаборант мой бывший. Он раньше у нас на «Уране» работал, а лет пять назад резко в гору пошел, и его на «Гею» перевели. Головастый Черт! Лет на пятнадцать моложе меня, собака, а уже профессор! Кандидат всех наук!
– Угу. Ну-ка подробнее.
Святогневнев рассказал подробнее. По его словам, этот самый профессор, несмотря на относительную молодость – тридцать с хвостиком, – обладает на «Гее» очень высоким допуском. Вхож чуть ли не во все секретные проекты. Имел некоторое отношение и к проекту «Зомби» – непосредственно не участвовал, но со стороны наблюдал и даже подкинул пару идеек.
Впрочем, в этом Святогневнев признался неохотно.
– Позвонить ему? – предложил мой знакомый мертвец.
ГЛАВА 11
Четыре следующих дня я без дела просидел в кладбищенской сторожке. Единственной ниточкой к Палачу осталась база «Гея» – а найти ее с помощью Направления у меня не получается. Приходится надеяться на приятеля Святогневнева – а тот пока что молчит. Наверное, Новый год справляет.
Но на пятый день Святогневнев сообщил, что назначил встречу. В двух кварталах отсюда нас будет ждать машина – серый «Рено Логан», №Н690РК.
Святогневнев не говорил своему приятелю, где живет, – дружба дружбой, а лишняя предосторожность не помешает. Это от меня у него секретов нет – какие вообще могут быть секреты от такого симпатичного зверька, как яцхен? Я же все равно никому не расскажу.
На встречу мы отправились вчетвером. Я – потому что это нужно мне, а не кому-нибудь еще. Святогневнев _ потому что он посредник и без него встреча не состоится. Мертвый Погонщик Рабов – потому что Святогневнев обещал показать его своему приятелю. И полковник Щученко – потому что. а хрен его знает, почему он тоже поперся. Еще и вооружился зачем-то – пистолет прихватил, гранату. три гранаты. Я не стал спрашивать, где он их раздобыл.
Дома остался только Джемулан. Сволочной сид опять заявил, что не собирается делать мою работу, и улегся дрыхнуть. В последнее время он повадился спать днем, а по ночам куда-то исчезать. Причем возвращался неизменно подшофе, а один раз я заметил у него на щеке следы помады. Надеюсь, этот остроухий ловелас не забывает предохраняться, а то появятся в Москве маленькие полуэльфы.
Единственное, чем Джемулан согласился мне помочь, – подарил свой аэрозоль, позволяющий проходить сквозь стены. Невелика помощь, конечно, но то хлеб.
Автомобиль ждал нас там, где было указано. Шофер, неразговорчивый мужчина средних лет, молча дождался, пока мы рассядемся, и так же молча завел мотор. По дороге он опять-таки не проронил ни слова.
Мы выехали за город и еще около часа катили по шоссе. Перевалило за полдень, когда мы подъехали к массивной белой стене и металлическим раздвижным
воротам. Здесь нас промариновали минут пятнадцать, прежде чем наконец соизволили впустить.
За воротами мы миновали стометровую асфальтовую дорожку и очутились в лифте, который спустил нас по склону небольшой горы. У ее подножия, в укромной, закрытой со всех сторон лощине, разместилось небольшое белоснежное здание куполообразной формы. Научно-исследовательская станция «Гея».
Кроме главного здания тут были подсобные помещения, какие-то склады, оранжереи, опоясанный колючей проволокой полигон, вертолетная площадка и даже небольшой стадион. Тем не менее мне показалось, что станция несколько маловата. Я даже на секунду подумал, что нас привезли куда-то не туда.
Мои сомнения рассеялись, когда мы вошли внутрь. Оказалось, что белое здание – всего лишь вестибюль. Девяносто процентов базы расположено под землей – и уж охрана здесь такая, что мышь не пролетит, хомяк не проползет.