— Запоминаю ваши лица, — ответил Симеон. В его голосе было столько ярости, что Исидора вздрогнула.

— А поставлю-ка я ему пару синяков под глазами, — заявил один из нападавших. — Это его немного успокоит.

Исидору затошнило. Она не может прятаться тут, пока они бьют мужа. Она должна отвлечь их, чтобы они отпустили его, и тогда он сможет сокрушить их своим сногсшибательным ударом.

Исидора бесшумно спустилась вниз по лестнице. Ей нужно какое-то оружие. Но, к сожалению, на королевской яхте оружия не держали. Ей не найти даже тяжелого подсвечника.

Внезапно ее осенило. Исидора бросилась в дамский салон за своими туфельками с бриллиантами. Вот что их отвлечет! Она быстро взлетела вверх по лестнице и, тяжело дыша, прислушалась. Кажется, ничего не изменилось.

Двое по-прежнему держали Симеона за руки, но, похоже, новых ударов ему не нанесли. Насколько Исидора поняла, они решили обменять его жизнь на свободу.

Дождавшись подходящего мгновения, Исидора приоткрыла дверь и бросила на палубу туфельку с бриллиантами.

В свете факелов, освещавших палубу, драгоценные камни засияли всеми цветами радуги. Туфелька упала прямо перед узниками. Несколько мгновений они молча смотрели на нее, словно на палубу села райская птица. Бриллианты так и переливались.

А потом все пятеро с воплями бросились на туфлю.

Симеон ударил одного из них, что был ближе других к нему, с такой силой, что тот отлетел к стене яхты. А потом молниеносными движениями раскидал по палубе остальных четверых разбойников. Распахнув дверь, Исидора бросилась к мужу. Обхватив ее руками за талию, Козуэй попятился к поручням и прыгнул за борт.

Они ударились о воду с такой силой, что Симеон расцепил руки. Тяжелые юбки потащили Исидору, словно карманы у нее были набиты камнями, и вскоре ее с головой накрыло ледяной водой.

Что-то дотронулось до ее лица, и Исидора тут же вспомнила о трупах, которых стражники мертвых вытаскивали из Темзы. Она неистово забила руками, пытаясь подняться к поверхности, однако совладать с внушительным весом бриллиантов было нелегко.

А потом — как благословение, как молитва — сильная рука Симеона обхватила ее и рывком вытащила на поверхность воды. Исидора схватила ртом воздух, закашлялась.

— Все в порядке, успокойся, дорогая, — сказал Симеон, не выпуская ее. — Я вытащил тебя, вытащил…

— Я… я подумала…

Он запечатлел на ее губах быстрый поцелуй.

— Я хочу вытащить тебя из реки. — С этими словами Симеон поплыл к берегу, держа ее с такой легкостью, словно она весила не больше ребенка. У Исидоры было достаточно времени, чтобы поблагодарить про себя Симеона за его пристрастие к бегу и ту силу, что дарил ему спорт.

А потом они оказались на берегу, где к ним потянулись сотни рук людей, готовых прийти на помощь. Симеон быстро встал и поднял Исидору. Ее юбки стали раз в десять тяжелее, а из-за веса бриллиантов и воды шелк обмотал ее ноги, так что юбки превратились в ловушку. Дело кончилось тем, что Симеон поднял Исидору и понес на руках вверх по склону крутого берега.

Толпа, собравшаяся на берегу, закричала: «Ура-а!» Звук получился оглушающим. Исидоре стало холодно. Опустив глаза, она увидела, что ее вышитый бриллиантами лиф сдался в борьбе с тяжестью камней и сполз вниз, обнажив ее грудь. Исидора в ужасе посмотрела на Симеона. Он смеялся.

Спустя секунду они оказались на берегу, и Симеон закутал ее в свой камзол.

— Не могу же я допустить, чтобы весь Лондон понял, что он пропустил, — прошептал муж ей на ухо.

— О, Симеон, — икая и едва не плача, проговорила Исидора. — Он ударил тебя, Симеон… Ударил, и я не могла ничего сделать, чтобы помочь тебе.

— Но ты же их остановила, — сказал Симеон. — Если бы не ты, я бы мог погибнуть.

— А потом мы оказались в воде, — снова икнув, сказала Исидора, — и я пошла ко дну. Я могла думать только о том, как будут гоготать стражники мертвых, когда их отправят искать мое тело.

— Никогда, — сказал он, крепче обнимая ее. — Я бы никогда не позволил такому случиться.

— Никогда не проси их найти мое тело, Симеон, — попросила она серьезным тоном. — Обещай мне!

— Ты не утонешь, дорогая. Никогда!

Прижавшись к его груди, Исидора слушала сильное биение его сердца. Они в безопасности.

По ее щекам потекли слезы. Симеон сказал что-то, но она не расслышала.

— Что?

— Разве ты не понимаешь, как мы счастливы, Исидора? — повторил он.

— Да, — ответила она тихо. Ее сердце все еще тревожно стучало в груди от страха, несмотря на то что она находилась в его теплых, сильных объятиях.

Симеон взял ее лицо в свои руки.