— Вы уже помешали, — сказал Романенко, — знаете, мне бы хотелось взять вас к нам на работу. Вы ведь юрист по профессии.

— Все не так просто, — усмехнулся Дронго, — вы же знаете, что это невозможно.

— Теперь я уверен в успешном завершении нашего расследования, — сказал Романенко.

— Пока не надели наручники на всех чиновников, связанных с Ахметовым, говорить об этом рано.

Этой ночью он остался в своей квартире совершенно один. Несмотря на его возражения, Романенко приказал оставить у дома охрану с офицерами ФСБ на всю ночь. В третьем часу, уже собираясь лечь, Дронго спустился вниз и увидел, что оба офицера мирно спят в машине. Он постучал в стекло.

— Что случилось? — спросил один из них, моментально проснувшись.

— Можете ехать домой, — сказал Дронго, — вам разрешено. Звонил Романенко.

— У нас свой начальник, — возразил, протирая глаза, второй офицер.

— Он тоже звонил, — отмахнулся Дронго, — уезжайте. Спасибо за все.

Он поднялся наверх и лег спать. Утром проснулся в одиннадцать часов, радуясь, что никто его не разбудил. Прошел на кухню, заварил чай, выпил чашку, побрился, оделся и уже собрался уходить, когда заработал подключенный к Интернету компьютер.

— Ты все-таки меня вычислил, — передал полковник.

«Молодец Галкин, — усмехнувшись, подумал Дронго, — нашел-таки возможность сообщить Кочиевскому, что я его разоблачил».

— А ты думал, у меня ничего не получится? — спросил Дронго.

— Ты очень везучий, — сказал полковник.

— Надеюсь, мой компьютер не взорвется? — спросил Дронго.

— Ты еще и шутник. Не боишься меня? Вдруг я стою у тебя за дверью?

— Не боюсь. Тебе только что сообщили обо мне. Ты думал, меня уже нет, но ошибся.

— Чего ты хочешь? — спросил полковник.

— Ты знаешь чего, — ответил Дронго, — помочь Романенко завершить расследование. И знаю, чего хочешь ты.

— Тогда не будем друг другу мешать.

— Не получится. Я тебе не верю.

— Ведь можно договориться, — сказал полковник.

— После того, как ты столько раз на меня покушался?

— А ты меня убил, — сказал Кочиевский, — мои родные считают меня мертвым. Мне тяжелее, чем тебе.

— Ты сам себя убил, потом воскресил.

— Я не хочу начинать все сначала. С меня хватит. Я хочу исчезнуть из Москвы и никогда больше здесь не появляться.

— На каких условиях будем договариваться? — спросил Дронго. Он вдруг вспомнил про Зиновия Михайловича, поднял трубку, набрал нужный номер.

— Прежде всего ты должен согласиться на переговоры.

— Нет. Прежде всего ты мне скажешь, на каких условиях собираешься вести переговоры. Чего именно хочешь?

В это время Зиновий Михайлович снял трубку и Дронго быстро сказал ему:

— Он сейчас связался со мной. Постарайтесь выяснить, где он находится.

— Если я скажу, чего хочу, ты поймешь, чего я не хочу.

— Не нужно хитрить. Говори условия.

— Ты оставляешь меня в покое на два дня, после чего я сдаю тебе всю компанию. Всех покровителей Ахметова. Согласен?

— Давай наоборот. Ты сдаешь мне всех покровителей Ахметова, а я тебя не трогаю два дня.

— Исключено.

— Тогда не обещаю тебе спокойной жизни.

— Напрасно ты ввязался в эту игру, рано или поздно проиграешь. Задействованы слишком мощные силы.

— Не люблю сдаваться в середине игры, думаю, еще не вечер. Посмотрим, что будет дальше.

— Тебе все равно не дадут закончить расследование, давай договоримся по-хорошему.

— Мне нужны имена и факты.

— Тебе никто не говорил, что ты упрямый идиот?

— Зачем ты послал своих боевиков в больницу? — вопросом на вопрос ответил Дронго. — Это ведь была глупость.

— Это киллеры Чертежника пришли отомстить тебе за Хашимова. Мой киллер никогда не ошибается, ты это знаешь.

— Гарантирую тебе один спокойный день в обмен на твоего киллера.

— Не поменяю его даже на три. Это моя страховка на крайний случай.

— Опять офицер КГБ. Или на этот раз МВД? Ты ведь не любишь иметь дело с уголовниками.

— Догадайся сам, — полковник явно занервничал, — у тебя слишком богатое воображение. Ты слишком много знаешь. Тебе пора умереть.

— Не согласен, поскольку не в пример тебе не смогу воскреснуть. Кого ты убил, кого подставил вместо себя?

— Никого. Это был я.