Позже, уже вернувшись в свою комнату, она увидела из окна двух скачущих через луг всадников. То были Лотрин и Кайлех. Элспит надеялась, что король найдет слова утешения для своего друга.

– Она подарила нашему народу сына, Лотрин. Поэтому нам следует отпраздновать это событие, а не предаваться скорби по поводу ее кончины, – сказал Кайлех, окидывая взглядом пастбища.

– Да, у вас есть все основания праздновать рождение еще одного мальчика, – сказал Лотрин.

Уловив нотки горечи и осуждения в голосе своего спутника, Кайлех насупился. Но, переглянувшись, мужчины поняли друг друга без слов и решили не обострять отношения. Король понимал, как расстроен Лотрин.

Некоторое время они ехали молча.

– Она не любила меня, Кайлех, и в этом все дело, – снова заговорил Лотрин. – Я скорблю о том, что сделал ее несчастной, и что у моего мальчика нет матери.

– Мы окружим его любовью и заботой, – сказал король.

– Знаю.

Всадники направили коней к озеру. Кайлех любил прогуливаться верхом вдоль берега. Здесь царили тишина и покой.

– Я хочу поговорить с тобой о моргравийских пленниках, которых ты привез в крепость, – сказал король, в свойственной ему манере резко меняя тему разговора.

– Да? Я давно жду вашего решения, сир. Что мы будем делать с ними?

– Я тянул время, надеясь, что мой гнев утихнет.

– Кайлех, наших людей не вернешь.

– Это правда. Но я не могу забыть о том, что они просто заблудились. И наверняка объясняли это своим убийцам, по те не пощадили их.

– Если мы погорячимся, может вспыхнуть война.

– Погорячимся?! Не забывай, что враги убивают наших соотечественников, которые ни в чем не виноваты!

Лотрин промолчал, видя, что король ни на шутку распалился. Он высоко ценил заслуги Кайлеха. Благодаря его усилиям в Скалистых горах прекратились междоусобицы. Кайлех направил бьющую через край энергию соплеменников в другое русло, поощряя развитие скотоводства и земледелия. Теперь горцы могли прокормить себя. Они собирали обильные урожаи и научились хранить продукты питания. Провозгласив себя королем, Кайлех тут же издал указ о том, что все дети должны учиться грамоте и знакомиться с историей своего народа. Образование, полагал он, важнее умения убивать себе подобных. Кайлех поощрял также музыку, пение, танцы и охотно общался с молодежью. Когда кто-нибудь из молодых соплеменников погибал, это глубоко ранило его сердце.

Лотрин, как никто другой, знал, что Кайлех готов жестоко отомстить за гибель соплеменников, и поэтому у пленников, на его взгляд, было мало шансов остаться в живых. Тем не менее Лотрин не оставлял попыток спасти их.

– Догоняй, Лотрин! – крикнул Кайлех и, пришпорив лошадь, понесся во весь опор к небольшой роще, видневшейся вдали.

Жеребцу Лотрина так и не удалось догнать породистую кобылу короля, что, впрочем, было неудивительно.

– Ты посмотри, какая она замечательная! – тяжело дыша, вскликнул Кайлех, восхищаясь своей лошадью.

– Да, великолепна, – согласился Лотрин. – Так что же вы решили, сир? Как вы поступите с пленниками?

Лицо короля посуровело.

– Я хочу проучить наших врагов.

– Умоляю вас, Кайлех, подумайте хорошенько, прежде чем действовать!

– Я уже подумал. Решение далось мне нелегко.

– Но ведь пленники, которые сидят в нашей темнице, тоже ни в чем не виноваты! Они уже достаточно настрадались. Мы ведем себя точно так же, как наш южный сосед!

– Эти люди – солдаты, поэтому нельзя говорить, что они невиновны! – запальчиво возразил король.

– Лишь один из них – действительно опытный, закаленный в боях солдат, сир. Остальные обычные сельские жители, которые, возможно, умеют резать скотину, но ни разу не поднимали руку на человека.

– Чего ты добиваешься?! – взревел король.

Лотрин помолчал, дожидаясь, когда утихнет гнев его друга.

– Отпустите их, мой король, – наконец промолвил он. – Будьте снисходительны. Будьте лучше короля Моргравии.

Кайлех сердито покачал головой.

– Во всем виноват Селимус, – заявил он. – Его отец никогда не потворствовал убийцам мирных жителей. Селимус – настоящий безумец. Наши шпионы докладывают, что среди моргравийцев растет презрение к нему. Я никогда не прощу ему, Лотрин. Он заплатит за свои злодеяния. Я хочу лишить его сна. Пусть этот мерзавец знает, что скоро я отберу у него плодородные земли.

Лотрин тяжело вздохнул. Король постоянно твердил эти слова, как заклинание. Внутренняя политика была разумной, король стремился просвещать свой народ, улучшать условия его жизни. Но в душе Кайлех оставался безудержным завоевателем, и это отражалось на его внешней политике. Король был по натуре воином и жаждал раздвинуть границы своего государства.

– Что вы задумали, сир? – грустно спросил Лотрин, зная, что с Кайлехом бесполезно спорить.

И король раскрыл ему свой замысел. Кайлех был мрачен и не пытался оправдать действия, которые ему предстояло совершить. Выслушав его, Лотрин ощутил в душе ноющую пустоту.

– Но это безумие! – воскликнул он.

– Я… – начал было король, но Лотрин перебил его.

– Кайлех, опомнитесь! – взмолился он. – Неужели вы хотите толкнуть наших врагов на ответные действия?

– Мы готовы встретить их с оружием в руках! – взревел король.

– А вы подумали о том, сколько наших соплеменников погибнет на развязанной вами войне? – попытался образумить его Лотрин. – Вы уверены, что эти жертвы необходимы для благополучия нашего народа? Вы действительно хотите, чтобы в наши края пришел враг? Да вы совсем спятили!