Лотрин кивнул, благодаря за участие, и заговорил на другую тему.

– Мне жаль, что вы стали свидетелем чудовищной сцены, – промолвил он.

– Судя по всему, вы пытались отговорить короля от опрометчивых поступков.

– Я высказал все, что думаю об этом, в глаза Кайлеху. И теперь он, наверное, долго не захочет меня видеть.

Уил кивнул.

– Скажите, человек с бородой и длинными спутанными волосами – Рашлин?

– Да. Он крайне опасен.

– Я догадываюсь, что это его затея.

– Вы правы.

– А где Элспит? – встревожился Уил, только сейчас заметив, что девушки нет в зале.

– Похоже, сюрприз Кайлеха произвел на нее такое тяжелое впечатление, что она постаралась при первой возможности незаметно выскользнуть из залы.

– Король поступает неразумно, – сказал Уил, убедившись в том, что Лотрин является его единомышленником.

– Мне тоже не нравится, как он ведет себя, и я открыто сказал ему об этом. Но он исполнен решимости отомстить Селимусу за гибель наших людей, предприняв ответные шаги. Это, конечно, приведет к печальным последствиям. Но и нашего короля можно понять. Моргравийцы считают людей гор дикими зверями и безжалостно убивают их.

Уил тяжело вздохнул. Он знал, что трон Моргравии занимает безумец, но теперь убедился в том, что и людьми гор правит безрассудный человек. Его взгляд упал на закованного в кандалы пленника, сидевшего у стены на корточках. Смутная догадка шевельнулась в душе Уила, но он был слишком встревожен и не мог сосредоточиться на мыслях о захваченных в плен моргравийцах.

– Вы не могли бы взять под свою опеку Элспит? – попросил Уил. – Она не заслуживает той страшной участи, которую ей готовит король.

Лотрин кивнул, не проронив ни слова, и Уил, поблагодарив его, направился к моргравийцу, который сидел у стены, свесив голову между колен. Это был рослый, мускулистый человек. Он наверняка провел немало времени на ристалищах и площадках, закаляя тело и овладевая боевыми искусствами. Чем ближе Уил подходил к пленнику, тем тревожнее у него становилось на душе.

Он почувствовал неприятный запах давно не мытого человеческого тела, и на него сразу же нахлынули воспоминания о том дне, когда он спустился в темницу Стоунхарта, чтобы освободить Илену. На долю несчастного выпало много страданий. Уил хотел наклониться, чтобы поговорить с моргравийцем, но ему помешал стражник.

– Все в порядке, Борк. Он получил разрешение короля поговорить с пленником, – раздался за спиной голос Лотрина.

Присев на корточки, Уил приподнял голову несчастного и взглянул ему в лицо.

– Герин! – вырвалось у него, когда он узнал в грязном измученном человеке своего давнего друга и наставника.

– Это ты, мой мальчик? Это ты, Уил? – прохрипел Герин. Он находился в полуобморочном состоянии, его веки были зашиты. У Уила сжалось сердце от боли. Он не мог видеть, во что превратился отважный воин, преданный сын Моргравии.

– Уил? – пробормотал Герин, и его голова снова упала на грудь.

– Он все время зовет какого-то Уила, – сказал стражник. – Это, наверное, его сын. Жаль, что мы его не схватили.

Горец расхохотался. Кровавая пелена застлала взор Уила. Не помня себя от ярости, он бросился на стражника и вцепился ему в горло. Горец забился в конвульсиях. Дрыгая ногами и лихорадочно размахивая руками, он задел поднос с лебедем, который нес проходивший мимо слуга, и блюдо с грохотом упало на пол.

Уила быстро скрутили подоспевшие стражники.

– Вы с ума сошли?! – воскликнул Лотрин, с осуждением глядя на Уила.

Вскочив из-за стола, Кайлех ринулся к возмутителю спокойствия.

– Что здесь происходит?! – взревел он.

В зале установилась мертвая тишина, которую нарушали лишь всхлипывания слуги, ползавшего по каменному полу и собиравшего куски мяса. Лотрин приказал ему удалиться.

– Корелди! – воскликнул Кайлех. – Ты едва не убил моего воина!

– Он оскорбил меня, сир, – сказал Уил первое, что пришло ему в голову.

– Этот человек знаком с пленником, – похрипел Борк. На скулах Кайлеха заходили желваки.

– Уведите его! – приказал он, кивнув на пленника. Стражники бросились выполнять приказание.

– Кто это такой? – сердито спросил Кайлех, обращаясь к связанному Уилу.

– Его зовут Герин Ле Гант, он родом из Гренадина, – придумывал на ходу Уил. – Мы вместе росли.

Герин был всего лишь на десять лет старше Корелди, поэтому ложь могла сойти за правду.

– В таком случае, зачем он надел моргравийскую военную форму? – спросил король.