Всего лишь час назад Уил поцеловал в лоб усопшего короля. За это короткое время тело Магнуса обмыли, обрядили в соответствующую одежду и перенесли в маленький дворцовый храм. Поспешность, с которой Селимус занял королевские покои, казалось Уилу отвратительной.

Уил глубоко вздохнул. Он не знал, зачем его вызвали, и жалел, что рядом нет Элида. Уил пытался разыскать друга, но нигде не мог найти его. Странно. После вчерашнего кутежа Элида наверняка мучило похмелье, и он, по всем расчетам, должен был находиться в своих покоях. Но его комнаты были пусты. Илена тоже куда-то запропастилась. Возможно, обиделась на мужа за то, что он явился домой в сильном подпитии, и, чтобы успокоиться и сделать себе приятное, отправилась в город за покупками.

Еще большую тревогу вызывало известие о том, что ночью Герина отправили на северную границу. Уил расстроился, узнав об этом, и чувствовал себя виноватым из-за того, что всю ночь кутил со своими солдатами и не помешал тем, кто решил отослать подальше его наставника. Под соответствующим приказом стояла подпись короля, но Уил чувствовал подвох. Магнус был не в состоянии подписывать приказы о новых назначениях и отправке солдат на приграничные заставы. Наверняка происки Селимуса. Уил решил докопаться до истины. В памяти невольно всплыли слова принца, угрожавшего во время поединка расправиться с его близкими.

Тонкий аромат поздних цветов, проникавший из сада через открытое окно, напомнил Уилу о былых днях, о той счастливой поре, когда он ожидал у этих массивных дубовых дверей разрешения войти в кабинет Магнуса. Но Магнус умер, его унесли на небо Собиратели Шарра, где он, как надеялся Уил, встретится со своим другом Фергюсом. На душе было тяжело.

Через минуту одна из дверных створок распахнулась, и в коридор вышел преданный Селимусу слуга.

– Наконец-то явились, – промолвил он. – Король не любит ждать.

Уил хотел что-то возразить, но смолчал, ограничившись презрительным взглядом.

– В таком случае поторопись известить его, что я уже здесь.

Обе створки двери распахнулись. Уил, войдя под арку, остановился, ожидая приглашения проследовать дальше в кабинет, и, подняв глаза, посмотрел на сводчатый потолок. Когда он раньше входил в покои короля, то всегда любовался изображением огнедышащего дракона. Но теперь смотреть на символ королевской власти было неприятно.

Через некоторое время вернулся слуга.

– Король Селимус сейчас примет вас, – хмуро сказал он.

Уил, не удостоив его взглядом, молча прошел мимо, переступил порог комнаты и, увидев Селимуса, преклонил колено, с трудом преодолев внутренний протест.

– Вы звали меня, мой король? – промолвил он, стараясь не глядеть на Селимуса.

– А, Тирск!

Селимус и не подумал предложить ему подняться. Уил видел ноги слуги, подошедшего к Селимусу. Он что-то прошептал на ухо королю и удалился. Уил продолжал молча стоять, преклонив колено. За ним в комнату вошли еще какие-то люди. Они тихо переговаривались. Согласно этикету воины оставляли оружие за пределами королевских покоев. Уил сейчас сожалел о том, что не нарушил это правило. Герин не раз говорил, что он должен всегда носить с собой небольшой кинжал.

Как только Селимус встал и отошел к окну, стоявшие за спиной набросились на генерала. Уил отчаянно сопротивлялся. Одному из нападавших он разбил нос кулаком, и тот упал. Другого отбросил к стене ударом локтя. Резко повернувшись, Уил рассчитывал встретиться лицом к лицу с третьим противником, по тот молниеносно приставил к его горлу острие кинжала. Лезвие проткнуло кожу Уила, и из ранки потекла кровь.

– Спокойно, – промолвил человек, угрожавший Уилу кинжалом, и Уил уловил гренадинский акцент.

Пока люди, которых Уил видел впервые в жизни, сковывали его руки и ноги цепями, гренадинец с улыбкой продолжал держать острый клинок у его горла. Теперь Уил мог хорошо рассмотреть тех, кто напал на него. Судя по их обличью, они были чужеземцами. Моргравийцы не носили бород и таких странных причесок.

– Я хочу знать, Уил, предан ли ты мне, – промолвил Селимус, и Уил перевел взгляд на него.

– Я давал клятву не щадя жизни защищать Моргравию и ее народ, сир, – тяжело дыша, сказал Уил.

Его душил гнев. Он не ожидал, что Селимус обойдется с ним столь подло.

– Все это хорошо, но новый король должен позаботиться о своей безопасности и окружить себя людьми, которые прежде всего будут преданы ему, а не народу. Я не потерплю, чтобы мой генерал строил козни против меня.

Уил хранил молчание.

– Можешь говорить свободно. Не обращай на них внимания. – Селимус кивнул на чужеземцев. – Их интересуют только деньги.

– Я ваш слуга, сир, и вы вольны отдавать мне приказы.