— А разве нет? Я думал, ты их купила. Я же просил тебя вчера. — Он хлопнул газетами по столу. — Господи!

— Понимаю, это трагедия, — с иронией сказала Одри, вновь появившись на пороге. — Но как насчет вареного яйца?

— Хочу бьяли, черт возьми! (Одри молча ждала.) Ладно, забудь, — буркнул Джоел. — Давай яйцо.

Он поплелся наверх принимать душ и одеваться. На кухне Одри налила себе кофе, поставила на плиту кастрюльку с водой и направилась было в гостиную, чтобы взглянуть на редакционную статью в «Нью-Йорк пост», но сверху послышались вопли. Поставив кружку на стол, Одри приблизилась к подножию лестницы:

— Джоел?

Ответа не последовало. Вздохнув, Одри начала неторопливо подниматься. На верхней площадке она столкнулась с мужем, тот в бешенстве тряс пустым тюбиком от черного крема для обуви.

— Неужто в этом доме никто, кроме меня, не пополняет запасы? — грохотал Джоел. — Могу я попросить кого-нибудь купить чертов крем для обуви или это будет слишком?

— Наверное, Ленни его прикончил, — спокойно сказала Одри. — Он брал на днях, когда они с Таней собирались на какую-то вечеринку в смокингах.

Ленни она упомянула нарочно и совершенно некстати, подумал Джоел. У Одри была отвратительная привычка закладывать Ленни с потрохами, чтобы потом самоотверженно его защищать. Провокация тем не менее удалась.

— Что у нас здесь? — взревел Джоел. — Приют для безработных? В следующий раз скажи ему, чтобы купил себе крем, а мой не трогал.

— К синему костюму черная обувь все равно не подходит, — равнодушно заметила Одри. — Тут нужны другие ботинки. — Одержав моральную победу, она двинула вниз по лестнице.

Вскоре спустился и Джоел. Обвязавшись кухонным полотенцем, чтобы не запачкать галстук, он съел сваренное женой яйцо и выпил кофе. Затем обнял и поцеловал Одри:

— Я люблю тебя.

— Ага. — Одри помогла ему надеть пальто, проводила до крыльца. — Будь молодцом, — напутствовала она мужа, уже шагавшего по улице.

Не оборачиваясь и не сбавляя шага, он поднял руку, давая понять, что слышал ее, и крикнул в ответ:

— Купи бьяли.

До Бруклина Джоел взял такси, и по дороге его головная боль усилилась. Металлическая деталь, болтавшаяся в черепе, переместилась в переднюю часть головы, очевидно вознамерившись просверлить ему лоб насквозь. Водитель с тормозами не церемонился; на мосту движение было особенно плотным, и, когда машина то резко останавливалась, то рывком двигалась с места, Джоел кряхтел от боли. А когда он вышел из такси у парка «Кадман Плаза», ему показалось, что его сейчас вырвет.

Он стоял на тротуаре, дожидаясь, пока спадет тошнота, и вдруг кто-то положил ему руку на плечо. Это была Кейт, его секретарша, она с тревогой вглядывалась в лицо босса:

— Все в порядке, Джоел?

— В полном.

— Вы немного бледны.

— Просто болит голова. — Хотя у него мутилось в глазах, Джоел отметил россыпь угрей вокруг крыльев носа Кейт и пятно алой губной помады на зубах.

— Дать вам аспирина? — спросила Кейт.

Джоел покачал головой:

— За последние сутки я выпил таблеток пятьдесят «Тайленола». По-моему, от них только хуже.

Секретарша вынула из сумки пластиковую бутылку.

— Может быть, воды?

Растроганно улыбаясь, Джоел взял бутылку. Милая, преданная дурнушка Кейт, как она умеет о нем позаботиться. Поначалу он сомневался, стоит ли брать на работу столь некрасивую девушку. Не слишком приятно каждый день утыкаться взглядом в слоновьи ноги и пятнистую физиономию. Но деловитость и надежность Кейт перевесили все эстетические минусы. Джоел был вынужден признать: после бесчисленных запутанных и выматывающих офисных интрижек в отсутствии всякого желания трахнуть секретаршу было что-то умиротворяющее.

— Хорошо, — сказал Джоел, возвращая бутылку. — Со мной все хорошо.

Они вошли в стеклянные двери Федерального суда, отдали на хранение мобильники даме в будке и встали в очередь на досмотр. Один из служащих, увидев Джоела, расплылся в улыбке:

— Э-эй! А вот и он! Как поживаете, мистер Литвинов?

— В чем дело, Лью? — осведомился Джоел с наигранной строгостью, складывая кейс и часы с ключами в пластиковый поднос на конвейерной ленте. — Ты еще не уволен? Я был уверен, что тебя уже выперли.

Лью расхохотался — слишком громко, почудилось Джоелу; не похоже, чтобы он смеялся от души. Но все нормально: когда человек охотно притворяется, будто шутка его позабавила, это не менее лестно, чем искреннее веселье. Пройдя через рамку металлоискателя, Джоел забрал с ленты свои вещи.

— Важный день сегодня, а? — спросил служащий.

— Все дни важные, Лью, все до единого. Ну, пока.

— Ладно, мистер Литвинов, не волнуйтесь.

В лифте Джоел оказался прижатым к молодой блондинке.