— И ты ему об этом не сказал?

— А как это сделать? Мы ходили туда вдвоем, и отец так радовался этим походам. В конце концов, я все же набрался храбрости и сказал, что с гораздо большим удовольствием сходил бы в музей восковых фигур.

— А он?

— Тут же повез меня туда и изо всех сил старался делать вид, что ему интересно. На самом деле он откровенно скучал. В итоге я пожалел, что поступил не очень тактично, заявив, что не хочу в цирк. Отца это задело, и я понял, что этого не надо было делать. Знаешь, теперь мне стыдно, что я был недостаточно внимателен к нему.

— Тебе не следует слишком уж упрекать себя.

— Не могу. В определенном смысле он как большой ребенок. Ненароком обидишь его, так начинаешь потом просто себя ненавидеть. Наверное, это странно, но все последние двадцать лет я стремился компенсировать отцу недостаток своего внимания в детстве.

— Ты еще понадобишься ему, когда он узнает, какова в действительности его красотка Альба. Ты был прав в отношении ее, Григ. В последнее время она показала свое настоящее лицо, хотя, судя по словам Энди, на этот раз ей удалось выйти сухой из воды.

— Отец убежден, что «девочка к нему очень привязана».

— Попросту говоря, это то, чему он хочет верить. И если ты заставишь мистера Аластера посмотреть правде в глаза, можешь нечаянно отнять у него нечто очень важное.

— Не знаю. Наверное, мне следует прислушаться к твоим словам, ты ведь мудрая женщина, как я все больше убеждаюсь. Впрочем, возможно, что мои отношения с отцом уже навсегда испорчены.

— Ох, не преувеличивай!

— И не думаю. Я уехал из дома, потому что Энди заявил: или я, или он. Но отец явно почувствовал облегчение, когда уехал я.

— И оказался прав. Если бы уехал Энди, он бы наверняка сотворил какое-нибудь безумство. Ты ведь в семье самый серьезный и разумный человек.

— А что, если из-за меня возникла такая трещина в наших семейных отношениях, которую уже нельзя залатать?

Эми участливо положила руки на плечи Грига и ласкового его заверила:

— Этого не случится. Все будет хорошо. Не бойся…

Он не дал ей закончить. Прикосновение Эми подействовало на Грига, как ожог, и он прижал девушку к себе. Все мысли вылетели из головы Эми, и она полностью отдалась страстному поцелую. Эми ждала этого весь вечер и испытывала неописуемое облегчение, оттого что после их болезненного разрыва она снова оказалась в его объятиях.

— Почему ты не поцеловала меня раньше? — прошептал он прямо ей в губы.

— А почему ты меня не поцеловал? — выдохнула она.

— Я хотел…

— Просто целуй меня, Григ…

Он откликнулся с какой-то свирепой страстью и стал осыпать лицо и шею девушки поцелуями, бормоча бессвязные слова любви. Эми таяла в его объятиях. Она хотела Грига отчаянно, ведь они только что едва не потеряли друг друга, и это воссоединение принесло им огромное облегчение.

Прежде, как бы пылко ни целовал ее Григ, Эми всегда старалась держать его на расстоянии. Теперь от ее сдержанности не осталось и следа, и Григ ласкал девушку со всей откровенностью долго сдерживаемого желания. Эми выгнулась под его пальцами, расстегнувшими ее блузку и скользнувшими под нее. Их стоны прозвучали одновременно и затихли — Григ стал ласкать ее рот языком, проникая все глубже, в то же время исследуя чуткими пальцами тело девушки. Эми откинулась на подушки дивана и сжала руки на его затылке, откликаясь на зовущие движения рук и губ Грига.

Это напоминало звуки мелодии, соединявшие их в танце, однако сейчас было нечто большее. Эми словно слышала музыку, сливавшую их тела в одно. Музыка звучала на все более высокой ноте, доводя девушку до экстаза. В следующую минуту она была уже готова отдаться Григу.

Однако тот оказался сильнее Эми, а может, просто слишком любил ее, чтобы воспользоваться моментом. Он резко отстранился, глядя на нее затуманенными от страсти глазами.

— Эми… — прошептал он охрипшим голосом. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, лучше скажи мне сейчас.

— Я… не хочу, чтобы ты уходил, — выдохнула она. — Но, наверное, так будет лучше.

— Да. Так будет лучше. Что теперь с нами будет, Эми?

Девушка покачала головой.

— Не знаю. Может быть, ничего.

— Так не бывает, — с силой произнес Григ. — Не зря же мы нашли друг друга.

— Может быть, мы поймем, зачем нужны друг другу, если наберемся терпения.

— Я не привык быть терпеливым. Но если надо, я подожду. Почему ты улыбаешься?