Они наблюдали, как машина подпрыгивала на неровной поверхности и затем остановилась там, где железнодорожное полотно исчезало под склоном холма. Двигатель затих, из машины вышел человек и встал перед фарами.

Шо спрашивал себя, что он должен сделать, когда вновь встретится с Питтом. Убить его? Тихая команда Маклину, даже просто сигнал рукой, и Питт рухнет на землю от ударов ножей, нанесенных солдатами, специально обученными искусству бесшумного убийства.

Питт продолжал стоять в течение одной долгой минуты, пристально глядя на холм, словно бросая ему вызов. Поднял камень и бросил его в темноту склона. Затем повернулся и вернулся за руль. Двигатель ожил, и машина развернулась.

Только когда задние огни превратились в туманные красные пятна, Шо и Маклин поднялись на ноги.

— В какой-то момент думал, что прикажете мне прирезать бродягу, — сказал Маклин.

— Такая мысль приходила мне в голову, — ответил Шо. — Нет смысла тревожить осиное гнездо. С наступлением дня атмосфера будет накаляться.

— Как вы думаете, кто это был?

— Это, — медленно сказал Шо, — был враг.

Приятно, что удалось найти момент, когда они могли побыть вдвоем. Даниэла великолепно выглядела в обеденном платье из шелкового набивного шифона зеленых тонов с декольте на спине. Волосы, причесанные на прямой пробор, с одной стороны украшены позолоченными цветами. На шее золотое спиральное колье. Свет свечей поблескивал, отражаясь у нее в глазах, когда она бросала взгляд через стол.

Как только служанка убрала посуду, Сарве наклонился и нежно поцеловал ей руку.

— Ты должна уйти?

— Боюсь, что да, — сказала она, наливая ему бренди. — Готов мой новый осенний гардероб у Вивонн, последняя примерка назначена на завтрашнее утро.

— Почему ты всегда летаешь в Квебек? Разве ты не можешь найти портних в Оттаве?

Даниэла, усмехнувшись, пригладила волосы.

— Потому что предпочитаю модельеров Квебека портнихам Оттавы.

— Нам, кажется, никогда не удается остаться наедине даже на короткое время.

— Ты всегда занят поездками по стране.

— Против этого ничего не могу возразить. Хотя если мне и удается выбрать время для тебя, ты всегда куда-то спешишь.

— Я жена премьер-министра, — рассмеялась она. — Не могу повернуться спиной к обязанностям, возложенным на меня.

— Не уходи, — сказал он монотонным голосом.

— Уверена, что ты хочешь, чтобы я хорошо выглядела при выполнении наших общественных обязанностей, — недовольно ответила она.

— Где остановишься?

— Где всегда, если предполагаю остаться на ночь в Квебеке, в городской квартире у Нэнси Соулт.

— Будет лучше, если вечером ты вернешься домой.

— Ничего не случится, Шарль, — она наклонилась и равнодушно поцеловала его в щеку. — Вернусь завтра днем. Тогда и поговорим.

— Я люблю тебя, Даниэла, — спокойно сказал он. — Самое заветное мое желание — состариться рядом с тобой. Хочу, чтобы ты знала это.

Стук двери, захлопнувшейся за ней, был единственным ответом.

Городская квартира была оформлена на имя Нэнси Соулт, но сама Нэнси не знала об этом.

Автор романов-бестселлеров, уроженка Канады, Нэнси жила в Ирландии, чтобы избежать ошеломляющих налогов, вызванных инфляцией. Она редко навещала родственников и друзей в Ванкувере и уже более двадцати лет не появлялась в Квебеке.

Как только официальная машина привезла Даниэлу в городскую квартиру и у ворот на посту появился полицейский, она начала ходить из комнаты в комнату, хлопая дверями, спустила воду в туалете, включила радио.

Утвердив свое присутствие, она прошла в кладовку, и, раздвинув одежду, оказалась перед дверью к редко используемой лестничной клетке, ведущей в соседнее здание.

Поспешила вниз по ступеням во внутренний гараж для одной машины, который выходил на задний проезд. Анри Вийон пунктуально ждал ее в своем «мерседесе». Он протянул руки и обнял ее, когда она наклонилась, чтобы сесть на переднее сиденье.

Даниэла расслабилась, чтобы автоматически ответить на поцелуй. Но проявление чувств было слишком мимолетным. Он отодвинулся от нее, принимая деловой вид.

— Думаю, что это важно, — сказал он. — Становится всё труднее оторваться.