Но бомбы не было, все в самолете было проверено от носа до хвоста.

Он сделал это. Теперь он совершенно свободен.

Как только самолет набрал скорость и исчез в дождливой ночи, Сарвё повернулся к Финну.

— Как всё будет?

— Автопилот. Когда его включат, самолет начнет очень медленно набирать высоту. Альтиметры установлены для регистрации высоты только не более 11 000 футов. Система создания давления и аварийной подачи кислорода не включится. К тому времени как пилот поймет, что случилось, будет слишком поздно.

— Разве нельзя выключить автопилот?

Финн отрицательно покачал головой.

— Схема изменена. Он может разбить блок топором, но ничего путного не добьется. Восстановить ручное управление самолетом нельзя.

— Значит, они потеряют сознание от недостатка кислорода?

— И неизбежно упадут в океан, когда кончится горючее.

— Могут упасть и на землю.

— Чистый расчет, — объяснил Финн. — Учитывая дальность полета самолета с баками, полностью заправленными топливом, а также желание Глая приземлиться по возможности дальше от места отправления, один к восьми, что они упадут в воду.

На какое-то мгновение Сарве глубоко задумался.

— Пресс-релизы? — спросил он.

— Написаны и готовы для передачи в соответствующие службы.

Комиссар Финн раскрыл зонт, и они направились к лимузину премьер-министра. В углублениях на полосе подъезда транспорта к аэродрому уже образовались лужи. Один из служащих Финна выключил огни на взлетно-посадочной полосе и свет в ангаре.

В машине Сарве молча взглянул на эбеновое небо, когда последние звуки самолета замерли в дожде.

— Жаль, что Глай так и не поймет, как его перехитрили. Думаю, что он смог бы достойно оценить это.

На следующее утро международные службы теле- и радиовещания передали следующее сообщение:

«Оттава, 6/10 (Специальный выпуск). Этим утром самолет, на борту которого находились Даниэла Сарве и Анри Вийон, упал в Атлантический океан в 200 милях северо-восточнее Кайенны, Французская Гвиана.

Жена премьер-министра Канады и кандидат в президенты Квебека, получившего независимость, прошлой ночью вылетели из Оттавы, направляясь в город Квебек. В связи с тем, что от них не поступило сообщения о запланированной посадке, была объявлена тревога.

Вийон лично пилотировал собственный самолет, мадам Сарве была единственным пассажиром на борту. Все попытки связаться с ними по радио оказались безуспешными.

Поскольку канадские службы управления полетами не подозревали, что реактивный „альбатрос“ с двумя двигателями направляется в Соединенные Штаты, на бесполезные поиски между Квебеком и Оттавой было потеряно много времени. Только после того, как „конкорд“, принадлежащий компании „Эр Франс“, сообщил, что самолет в неустойчивом полете направляется на юг к Бермудам на высоте 55 000 футов, а это на 8 000 футов выше максимальной высоты полета, на которую рассчитан „альбатрос“ Вийона, были предприняты меры.

С борта авианосца военно-морских сил США, находящегося около Кубы, были подняты реактивные самолеты. Лейтенант Артур Хенкок первым заметил „альбатрос“ и доложил, что в кресле пилота видит неподвижного человека. Он следовал за самолетом до тех пор, пока тот не начал медленно двигаться по спирали вниз и упал в океан.

— Нам неизвестна точная причина, — сказал Иэн Стоун, представитель Авиационного управления Канады. — Единственная теория сводится к тому, что мадам Сарве и мистер Вийон потеряли сознание от недостатка кислорода, самолет на автопилоте пролетел более 3000 миль, отклоняясь от заданного курса, а затем, когда кончилось топливо, упал.

Поиски не привели ни к каким результатам, не найдено никаких следов крушения самолета.

Премьер министр Шарль Сарве во время всего этого тяжелого испытания не появляется перед общественностью, комментарии отсутствуют».

Вся долина реки Гудзон была окутана туманом раннего утра, уменьшающим видимость до пятидесяти ярдов. На склоне холма, противоположном закрытому входу в карьер, Питт организовал командный пункт в доме на колесах, взятом напрокат у ближнего фермера, занимающегося фруктовым бизнесом. По иронии судьбы ни он, ни Шо не знали точного расположения противника, хотя находились всего в одной миле друг от друга, разделенные склоном холма, поросшего густым лесом.

Питт едва держался на ногах от слишком большого количества выпитого кофе и постоянного недосыпания. Ему очень хотелось проглотить бодрящий глоток бренди, чтобы избавиться от тумана перед глазами, но он понимал, что это будет несообразно. Казалось, что это поможет. Но одновременно он опасался, что возникнет обратная реакция, замедляющая способность думать, а это было самой последней вещью, которая ему была необходима.

Он стоял в дверях домика на колесах и наблюдал, как Николас Райли и команда водолазов с борта «Де Сото» разгружают свое снаряжение в то время, как Глен Чейз и Эл Джиордино вертелись около тяжелой металлической решетки, заделанной в каменную стену склона холма. Как только они зажгли ацетиленовую горелку, раздался треск, за которым последовал шлейф искр после того, как голубое пламя коснулось проржавевших стержней решетки.