— Быть может, Ф'лар, ему нужно время, чтобы оправиться от несчастья.

— Он совершенно извелся, ухаживая за Фанной, — ответил Предводитель. — Ну да не мне тебе объяснять. Что, если он сам заболел? Кто ему поможет?

— Прости за упоминание, — осторожно проговорил Робинтон, — но не пробовала ли Брекки добраться до него с помощью файров? Своих и тех, что живут в Вейре Иста?

Улыбка тронула горькие морщинки возле губ Ф'лара:

— А как же! Она настояла на том, чтобы попробовать. Никакого результата! Понимаешь, ящерицам, как и драконам, нужно для начала дать ориентиры. А что мы можем?

— Я не про то, чтобы посылать их куда-то. Просто попросить, чтобы припомнили одинокого бронзового дракона.

— О чем попросить? Чтобы припомнили? — Ф'лар недоверчиво рассмеялся. — Что вообще они могут помнить?

— Я серьезно, Ф'лар. Они хранят множество воспоминаний, которые вполне можно вызвать. Откуда бы, например, им, по-твоему, знать, что Алая Звезда… — Зейр протестующе запищал и так проворно взвился с плеча Робинтона, что тот схватился за шею, оцарапанную крылом. — Вот видишь, хоть не упоминай ее при них. Я к тому, Ф'лар, что еще до полета Ф'нора и Канта все файры откуда-то знали, что Алая Звезда смертельно опасна и не может быть достигнута. Сколько я ни спрашивал их, они говорят: дескать, помнят, как все боялись ее когда-то. Кто же, интересно, мог это запомнить? Их предки, когда предки нынешних всадников пытались штурмовать Алую Звезду?.. — Ф'лар в молчаливой задумчивости смотрел на Мастера арфистов, и тот продолжал: — Это не первый случай, когда их воспоминания подтверждались. Мастер Андемон полагает — вполне возможно, что файры помнят все необычное, чему хоть один из них был свидетелем. Животные, в конце концов, руководствуются инстинктами. Быть может, и здесь мы имеем дело с разновидностью инстинкта?

— Что-то я не очень понимаю, — сказал Ф'лар, — каким образом ты собираешься использовать память огненных ящериц в поисках Д'рама.

— Очень просто. Попрошу их припомнить, не видели ли они одинокого бронзового дракона. Зрелище, согласись, достаточно необычное, чтобы отметить его… и запомнить! — На лице Ф'лара отразилось сомнение, и Робинтон добавил: — Я уверен, что у нас все получится, особенно если мы попросим Рута поговорить с ними.

— Рута?

— Ну да. Его единственного они не боялись, когда на них напал страх перед драконами. Они буквально осаждали его. Джексом рассказывал мне: куда бы они ни прибыли, файры тотчас слетаются поболтать с Рутом. Среди этого множества наверняка отыщется хоть один, который вспомнит то, что нам нужно.

— Если только это поможет развеять страхи Лессы, — сказал Ф'лар, — я готов забыть о своей неприязни к крылатым паршивцам…

— Ловлю на слове. — И Робинтон улыбнулся, смягчая сказанное.

— Полетишь со мной в Руат? — спросил Предводитель.

Робинтон мгновенно вспомнил рубец на физиономии Джексома. Разумеется, все давно зажило, но арфист никак не мог вспомнить, согласовано ли с Бенденом всадницкое обучение молодого владетеля. И он предложил;

— Может, сперва выясним, дома ли Джексом?

— А где ему еще быть? — нахмурился Ф'лар.

— Он нередко путешествует по окрестностям, изучая земли своего холда, а также в числе прочих юношей бывает у Фандарела…

— И то верно. — Ф'лар рассеянно взглянул мимо арфиста, в окно, и спустя мгновение объявил: — Нет, Мнемент говорит, что Рут дома. — И добавил с усмешкой: — Вот видишь, у меня тоже есть кого попросить послать сообщение.

Оставалось надеяться, что у Рута хватит ума сказать Джексому, что Мнемент к нему обращался. Всего вернее, конечно, было бы послать Зейра в Руат, но уважительного предлога Робинтон придумать не мог. А снова рисковать отношениями с Ф'ларом он ни в коем случае не хотел.

— Твой вестник куда надежнее моего и достает дальше, чем все проволочки Фандарела, — сказал арфист, надевая толстую куртку из шкуры дикого стража и летный шлем. — Фандарел, кстати, дотянул свою линию до самых шахт Крома.

И он почтительно пропустил Ф'лара вперед, выходя из комнаты.

— Я знаю, — ответил тот. — Это еще одна причина, по которой нам необходим Д'рам.

— В самом деле?

Вежливый вопрос арфиста насмешил Ф'лара. Предводитель расхохотался до того искренне, что Робинтон всерьез понадеялся — этот визит в самом деле восстановит их прежнюю дружбу.

— Разве Никат еще не приезжал к тебе, Робинтон, и не требовал скорее отправиться на юг, смотреть шахты?

— Те, откуда Торик приторговывает рудой?

— Я думал, ты знаешь об этом.

— Я знаю только, что Никата беспокоит истощение шахт. По его словам, руда делается все хуже. Фандарел ворчит еще больше: ему нужны качественные материалы…

— Как только мы пустим на Южный ремесленников, за ними ринутся владетели. — Ф'лар невольно понизил голос, хотя двор, который они пересекали, был пуст.

— Южный континент легко вместит весь Северный Пери, и еще останется место. Мы лишь прикоснулись к самому его краю, Ф'лар. Ох, битая скорлупа и тухлые яйца! — Робинтон с силой хлопнул себя по лбу. — Это как раз к вопросу об огненных ящерицах с их ассоциативной памятью! Нашел! Я знаю, где Д'рам.

— Что?..

— По крайней мере, я знаю, куда он вполне мог отправиться.

— Да говори же, Робинтон!

— Осталось только выяснить — когда… И только Рут может нам в этом помочь.

Они уже подходили к Мнементу, отдыхавшему на лугу. Зейр кружился над головой Робинтона, беспокойно щебеча и стараясь держаться подальше от бронзового дракона. Арфист похлопал себя по плечу, приглашая его садиться, но Зейр не отважился.