— Надеюсь, ты взял надежную упряжь? — язвительно осведомился Пьемур.

— Ты сегодня уже второй раз спрашиваешь меня об этом.

— Ничего, потерпишь, — еще ехиднее заявил арфист. — Видишь экран?

«И что он так переживает?» — недоумевал Джексом. Хотя понять его мог только всадник; только всаднику была дарована эта безграничная уверенность, которую давало общение с драконом. Особенно с таким, как Рут.

— Вижу, — ответил он, и собственный голос отозвался в ушах тонким жестяным звоном. — «Рут, ты знаешь, куда мы направляемся?»

«Конечно. Нам пора?»

Джексом уже привык к мимолетным прыжкам через Промежуток, но этот оказался, пожалуй, самым коротким. Только что они были в рубке — и уже в следующий миг их окружала непроглядная тьма. Между двумя ударами сердца Джексом почувствовал леденящий душу страх. Но вот Рут повернул к нему голову, и он сразу успокоился. В отличие от Промежутка, где нет никаких ощущений, он осязал теплую шею дракона и видел его мерцающие глаза.

«Я держусь крепко, — как всегда спокойно произнес Рут. — Здесь металл такой холодный, что даже обжигает».

Скосив глаза, Джексом увидел, что дракон обхватил когтями металлические стержни. Вот он осторожно приподнял передние лапы — одну за другой — и, уцепившись за верхний пояс решетчатой конструкции, устроился поудобнее.

«Приходится не дышать, но это мне ничуть не мешает», — с интересом оглядываясь по сторонам, продолжал Рут. Обращенный к Джексому левый глаз дракона отливал удовлетворенной голубизной. Выше тоже виднелись стержни — продольная конструкция, ограждающая двигатели. Их громоздкие очертания вырисовывались за решеткой — огромная прямоугольная махина, в которой скрыты аннигиляционные установки, обеспечивающие тягу в межзвездных полетах.

— Как дела, Джексом? — спросил Айвас.

— Отлично! — ответил всадник. Он и сам был бы рад ответить более подробно, но одеревеневшие мышцы еще плохо слушались — даже говорить было трудно. Впрочем, пока ничего особенного не произошло.

— Рут не испытывает неудобства?

— Говорит, что нет. Он не дышит.

«Хочу забраться повыше, чтобы как следует осмотреться. А то отсюда, кроме двигателей, ничего не видно. Что в них интересного?» — не успел Джексом возразить, как дракон ухватился за перекладину выше его головы.

«Только прошу тебя, Рут, не отпускай решетку совсем», — настойчиво попросил Джексом. «Ничего не случилось бы — просто я стал бы парить, вот и все».

Джексом подивился, до чего бесшабашно ведет себя его дракон в этом новом и опасном окружении. Но разве драконы не сталкиваются с опасностью каждый раз, когда вылетают на битву с Нитями? Здесь, по крайней мере, нет ничего такого, что могло бы обжечь шкуру, пронзить хрупкое крыло… или скафандр.

«Вот, посмотри! — и Рут, вместо того, чтобы перехватывать лапами, поплыл вверх. Джексома так поразила эта выходка дракона, что он даже потерял дар речи. — А если бы я и уплыл далеко — что за беда? — как ни в чем не бывало продолжал Рут. — Ведь стоит мне нырнуть в Промежуток, и я окажусь где угодно. Ну что, разве здесь не красиво?» Джексому ничего не оставалось, как согласиться.

Рут угнездился на верхнем брусе. Прямо перед ними, переливаясь зеленым и голубым, сверкал шар Перна. Джексому даже показалось, что он узнает устье Райской реки и дальше, на самом краю сферы, красноватые хребты Рубикона и Занаду. Над головой мерцали звезды, а позади разливалось ослепительное сияние Ракбета. Ему почудилось, что он видит, как солнечные лучи отражаются от корпуса другого корабля, скорее всего «Бахрейна». А где-то высоко наверху, в невероятной дали, скрывались Алая Звезда и Оортово облако, сквозь которое эта блуждающая планета должна снова пройти Оборотов через сто.

Внезапно рядом с Рутом появились Мийр и Талла. Они повисли рядом с ним, на миг исчезли и, вынырнув снова, уцепились коготками за перекладину решетки, стараясь держаться подальше от обжигающе-холодного металла. Глаза их, тревожно вращаясь, сверкали красным пламенем. «Мы здесь ненадолго. А вам лучше вернуться. Вы не можете так долго задерживать дыхание, как я» — сказал файрам Рут. — Они говорят, что космос слишком большой, — передал он Джексому слова ящериц. — И здесь еще холоднее, чем в Промежутке. Пожалуй, нам тоже пора назад. Мне нужно вдохнуть.

И снова, не дожидаясь команды всадника, Рут осуществил свое намерение. Не успел Джексом опомниться, как они снова очутились в рубке «Иокогамы».

«Ну и здорово же там было!» — радостно курлыкнув, воскликнул Рут. Джексому бросилось в глаза, что лицо у Пьемура, несмотря на южный загар, заметно побледнело, да и вид у арфиста был на редкость кислый — а ведь он в одиночку излазил все побережья Южного и при этом никогда не терял чувства юмора.

— Это ты вызвал Мийра и Таллу?

— Нет, они явились по собственной инициативе.