– Что случилось с Виктором?

Лука скривился и пожал плечами одновременно. Чувствовалось, что он предпочел бы сообщить эти новости через чужие уста.

– Да если смотреть на все с чисто бытовой точки зрения – то ничего страшного. Просто твой, скорее всего, нецелованный сын отыскал для себя объект своего сексуального влечения.

– Только сексуального? – стал уточнять обеспокоенный отец, тогда как демонесса держала его за руку и пыталась уравновесить нервное состояние магическим путем, активно эманируя сонливость.

– Ты ведь знаешь, как бывает с юношеским максимализмом: вначале они и сами не понимают, что творят. А потом смеются над своими увлечениями.

Загребной мотнул головой, отгоняя непонятную для себя слабость.

– Пока не вижу ничего страшного… Постель императора вряд ли долго останется не согреваемой. Но уже начинаю догадываться о сложностях с выбранной кандидатурой. Кто она? Неужели такая, которая неприемлема для рыцаря?

– Хуже…

– Уф! Только не хватало какой-нибудь наследницы казненных Верховных баронов!

– Еще хуже… – печально понурился Каменный.

– Постой!.. Куда уж хуже? – лихорадочно перебирал Семен в уме всех тех женщин, кто мог оказаться рядом с его младшим сыном. Догадка ударила в голову словно молния, сразу аннулировав все усилия Люссии по эманации сонливости. – Неужели?! Только не говори мне, что его охмурила эта подлая итальянская ведьма!

Барон тяжело вздохнул:

– Увы… Она…

– Как?! Как она смогла?! Ее ведь должны были казнить! Она была заточена в самых глубоких казематах Вадерлона!

Кажется, барон обиделся, что кричат именно на него, будто во всем его личная вина.

– Я-то тут при чем?

– Извини… – выдохнул расстроенный отец, тогда как демонесса миролюбивым голосом попросила поведать ей подробности, напоследок вопрошая:

– Наверняка к этому делу приложили руку недоброжелатели Виктора?

– Ха! Если бы! Тут скорее виной просьба срочно отыскать все вертуги с маустами и пометить их вешками. В Жармарини сразу стало понятно, насколько станет легче в Рыцарской империи после расселения в нужных местах лояльных к рыцарям демонов. Ну а так как сам император жутко занят, а шабенов его уровня почти и нет, то он вспомнил о тех браслетах подчинения, которые ты ему оставил…

– А конкретнее? – хмурился Семен.

– Да те самые, которыми в плену сковала волю Федору принцесса Бинала Харицзьял. Ведь древние артефакты и шабена с сотым уровнем умений превращают в послушного раба. Вот Виктор и подумал: пусть Бьянка Лотти и отработает немного за свои прегрешения. Та с радостью надела браслеты добровольно, но вот обучить ее распознаванию вертуг и самих маустов пришлось непосредственно первому рыцарю. И этих полдня хватило обольстительнице для воздействия своим очарованием. Уже вечером того же дня она оказалась в спальне императора. Как рабыня, она выполняет его любую прихоть, да и при обозначении вертуг целый день работает на износ. Но вот ночью, похоже, она все больше и больше околдовывает сердце неопытного парня. Когда прибыл я, мне успел пожаловаться и поделиться своим беспокойством Готтэ Варнградский. Рыцари Первого круга весьма обеспокоены таким сношением их императора с самым злейшим врагом баронства Жармарини за всю его историю. И хуже всего, что по поводу этой итальянки Виктор ничего вообще от друзей или ближайших помощников слышать не хочет. Сразу становится злым, раздражительным и требует не соваться в его личную жизнь.

Стоило видеть, с какой болью воспринял Семен рассказ товарища. Наверняка при этом винил в душе только одного себя. Да и вслух затем не стеснялся в крутых выражениях:

– Ну вот чего мне стоило сразу казнить эту ведьму на месте?! Раз – и никаких проблем! Вот как сразу чувствовал: ведьма – она и есть ведьма!

Лука на это кивал головой, показывая свою полную солидарность. Только пожавшая плечиками трияса высказалась мягко и с непониманием:

– Что за проблемы? Что за пессимизм? Неужели вы думаете, что Виктор сам не разбирается, где ложь и откуда растут ноги у несправедливости? Разберется! И никому, даже соблазнительной любовнице не позволит поменять свое собственное мировоззрение. Поверьте, вполне возможно, что уже сейчас первая его влюбленность прошла, он протрезвел от сексуального угара и уже отправил Бьянку досиживать в тюрьму пожизненный срок.

– А если не отправил?

– Значит, перевоспитал как следует! – решительно заявила демонесса. – И почему вы думаете, что Лотти такая уж и последняя негодница? Мы ведь так с ней ни разу и не поговорили в той неразберихе после победы. Возможно, она просто жертва обстоятельств? Может, там воду и в самом деле больше мутил этот король Саниеров? Может, ей надо лишь дать шанс исправиться? Вдруг она и сама пожелает делать великие и добрые дела? А то и полюбит Виктора от всей души?

– Ой, только не говори такие глупости! – кипел Семен негодованием. – Откуда у подобной ведьмы может взяться душа?

Правда, после этого, будучи в сильно расстроенных чувствах, не слишком обратил внимание, что демонессе таки удалось спровадить его в каюту, напоить горячим чаем, заваренным на специальных травах с дурманом, и уложить в постель. Про разгрузку каравана он забыл начисто, а вот про подлую итальянку выдумывал разные слова нехорошие.

Так и заснул недовольный, и ему все плавание к Граалю снились кошмары. А в самой столице, после скромной, совсем не праздничной встречи в порту, встретился с дочерью наедине и стал обсуждать новую проблему. По его словам, получалось, что Виктора надо спасать немедленно из рук этой волчицы в человеческом обличье. Вплоть до того, что следовало бы незаметно устранить Бьянку Лотти каким-нибудь экзотическим способом.