Правда, Семен вспомнил и еще про одного человека, после того как с сомнениями выдал:

– Вроде укорить мне своего лечащего врача не в чем. Строг, и справедлив, и до удивления честен, да и возраст у него уже такой, когда человек заведомо лгать или подличать не будет. А вот что-то на сердце неспокойно… Не хочется ему вообще ту пещеру показывать.

– Да оно и понятно: Леон – единственный, кто не подпадает под твое харизматическое влияние и может, как простого пациента, загнать в постель. Это тебя и шокирует.

– Думаешь? Хм… может, ты и верно подметила. Но я вот о двух кандидатурах вспомнил: первая – главный шабен города Трангона, портового города королевства Цисами. Но я его совершенно не знаю. Хотя за него наверняка может поручиться губернатор Сенг Кипий. Ну а вторая кандидатура, которая мне нравится больше, – это Зидан. Этот ученый подошел бы нам идеально. У него раньше был только шестьдесят первый, но в последнем письме Алексей упоминал: после интенсивной работы с нами, приключений и крутых сражений против затаившихся Китов у Зидана вновь стали расти умения. Кажется, он упоминал о шестьдесят пятом. За это время ректор наверняка еще на одну желанную для нас ступеньку поднялся. А то и на две…

Демонесса прекрасно помнила ректора синего Масторакса знаний в столице королевства Мрак и ту неоценимую помощь, которую тот оказал при изучении замка Каменных Привидений не только лично, но и со своими коллегами, учениками и последователями. Да и не только в том конкретном случае.

– Подошел бы. Но ведь он так далеко, что только светлые человеки ведают.

– А мне кажется, если отправить ему послание немедленно и с ним все в относительном порядке, то уже недели через три мы бы его могли подобрать где-нибудь на побережье возле островов Рогатых Демонов. В любом случае такой крупный специалист, исследователь и ученый в нашем экипаже очень пригодился бы.

– Ты уверен, что он согласится при своих регалиях и широкой знаменитости на мытарства по краю света?

– Судя по его увлеченности, жажде приключений и страстном желании броситься за защиту справедливости, может и согласиться.

– Ладно, тогда отправим ему с раннего утра сообщение…

Но Загребной уже проникся идеей и решил урвать от сна с вечера каких-то жалких четверть часа.

– Сейчас! Ты не будешь на меня обижаться?

– Нисколько. Ибо и сама знаю, насколько важна бывает треть суток ожидания.

Демонесса еще и помогла составлять текст письма, которое отправили сразу по двум каналам существующей почты. Первый – это самый обычный, с использованием международной почтовой доставки, и второй, когда готовое сообщение пересылалось по дипломатическим каналам. Но и в последнем случае наилучший по скорости вариант отправки состоял в использовании системы оповещения между банкирскими домами. Тут уже по старой дружбе должен был помочь главный банкир империи Зари, хитрющий пройдоха Брюнт.

Конечно, в пятнадцать минут не уложились. Зато через полчаса уже укладывались спать с чувством выполненного долга перед совестью.

А еще через трое суток, завершив свои основные дела, вдоволь нашептавшись с обожаемой дочерью и побывав на нескольких торжественных балах и приемах в его честь, великий Загребной официально отправился в обратное путешествие. Причем опять-таки было объявлено, что в интересах империи отец любимой всем народом императрицы может вернуться в любую минуту. То есть пусть всякие разбойники и прочие преступники не вздумают опять затевать свои черные делишки. А лучшим предупреждением и напоминанием прозвучали официальные заявления и грамотно распущенные слухи по поводу последних событий в междуречье. Жесткое, беспощадное уничтожение громадной преступной группировки в Карзансе надолго отбило охоту даже помышлять о подобном разбое в среде различных любителей легкой, но, самое главное, нечестной наживы.

Перед выходом в море, правда, отыскался повод поссориться с Мармеладкой. Причем повод этот она сама и надумала, и раздула. А получилось все из-за верного предсказания триясы Люссии: уже сейчас, несмотря на тяжелое положение и финансовые трудности, молодая императорская чета собралась завалить основного благодетеля, родственника и защитника немыслимым количеством подарков. Понятно, что, как только Семен узнал о готовящихся приготовлениях, заявил сразу с небывалой решительностью:

– Ни-че-го! – выделяя это слово по слогам, а затем и повторяя: – Ничего мы брать не собираемся по той простой причине, что отправляемся в боевой, исследовательский поход со всеми вытекающими из этого последствиями. Я бы вообще мечтал все лишнее с борта разгрузить. А вот когда мы себе отыщем место для постройки замка, тогда я буду иметь повод наведаться к тебе специально за подарками. Так что можешь их понемножку готовить… и при этом не капризничать! Доча! И слезы лить не надо! Этим меня не проймешь! И сама подумай: я ведь не заставлю тебя все мои подарки возить с собой в карете при выезде в Грааль. А?

– Хм! – фыркала Виктория, уверенная в своей правоте. – Отличная идея! Так и сделаю! Пусть весь мир завидует во время проезда моих официальных кортежей по столице.

Правда подобная «ссора» носила скорее чисто семейный, чуть ли не приятный для отцовского сердца характер. Уже находясь в открытом море, при разговоре со своей возлюбленной Семен вспоминал с ностальгическими нотками:

– Видел я у дочери на столе список с готовящимися подарками… А если она еще поднакопит, то нам придется два рейса делать только по этому поводу…