В наступившей тишине Джессика неожиданно услыхала грубый голос Вулфа и стук его кулака по крыше экипажа. Видимо, он уже давно старался привлечь к себе внимание, пока раздавались душераздирающие крики миссис О'Коннор, и сейчас потерял терпение.

— Джессика, прекрати эти дурацкие вопли и подай мне саквояж с ружьем!

Перепуганная миссис О'Коннор услышала лишь грубый мужской голос, который требовал чего-то непонятного

— Что?! — взвизгнула она на такой высокой ноте, что ее голос невозможно было узнать

— Саквояж с пола! — заорал Вулф. — Передай его мне!

Джессика уже схватила саквояж и сунула его в окно. Он взмыл вверх, как на крыльях, и исчез из поля зрения. Хватаясь за все, что придется, чтобы удержаться при бешеной тряске, Джессика выглянула из окна.

Она увидела, как из-за холма вынырнула лошадь. На ней сидел всадник, который, низко пригнувшись и обхватив лошадь за шею, пришпоривал взмыленное животное. Это был белый человек, не индеец.

В нескольких сотнях ярдов позади появилась неровная цепь преследователей. Индейцы. Они время от времени стре ляли, пытаясь попасть в беглеца.

На крыше дилижанса Вулф, кое-как пристроившись, чтобы не выпасть, направил дуло ружья в сторону индейцев. Те находились более чем в тысяче футов, к тому же дилижанс болтало в разные стороны. Попасть в цель в таких условиях было делом невозможным даже для такого незаурядного стрелка, как Вулф.

Вулф начал методично стрелять. Нажимал на спусковой механизм, загонял новый патрон, снова прицеливался и снова стрелял, не обращая внимания на ответный огонь, хотя его позиция на верху дилижанса была весьма уязвимой. Но спасающийся от индейцев человек был в большей опасности чем Вулф

Лошадь находилась в нескольких сотнях ярдов от дилижанса. От сближения с всадником индейцев удерживал лишь губительный огонь Вулфа.

Шепча молитвы сквозь стиснутые зубы и сжимая кулаки, Джессика наблюдала, как беглец направил своего коня по неглубокой лощине, которая вывела его прямо к дилижансу. Когда всадник поравнялся с ними, Джессика ногой распахнула дверь и оттащила от нее миссис О'Коннор.

Всадник поднялся в стременах, схватился за багажник экипажа правой рукой и бросил свое тело в распахнутую дверь. Джессика увидела, что это был очень крупный мужчина, даже крупнее Вулфа.

Она захлопнула за ним дверь. Пуля отрикошетила от железного обода колеса со зловещим завыванием.

— Премного обязан вам, мэм, — сказал незнакомец. — Может быть, вы в курсе, нет ли недостатка в патронах у стрелка наверху?

— О господи, — Джессика схватила походную сумку Вулфа и пошарила в ней. — Они у него были здесь. Это наш свадебный подарок, как и ружья.

— Похоже, и я попал на свадьбу.

Джессика взглянула на усталые и удивленные серые глаза незнакомца. Она протянула ему коробки с патронами. Тут она ахнула, поскольку увидела, что из-под рукава кителя мужчины капает кровь.

— Вы ранены!

— Я буду жить, спасибо вам и вашему мужу. Я не могу стрелять, и я загнал свою лошадь, пытаясь уйти от этих индейцев.

Инстинктивно Джессика и незнакомец пригнули головы, когда пули ударили по дилижансу. Просвистела стрела, пронзила боковую штору и воткнулась своим смертоносным острием в противоположную стенку, где находилась миссис О'Коннор. При виде стрелы она вновь стала кричать.

Незнакомец не обратил никакого внимания на беременную женщину. Он схватил ящики с патронами могучей рукой и повернулся к переднему окну. Его пронзительный свист перекрыл даже вопли миссис О'Коннор. Он просунул руку сквозь разорванную штору и выставил ящик как можно ближе к крыше дилижанса. Патроны были мгновенно подхвачены сверху.

Дилижанс дергался и раскачивался, и нередко удары приходились на раненую руку. С приглушенным проклятьем он опустился на сиденье, неловко пошарил по своему телу и достал правой рукой шестизарядный револьвер.

Миссис О'Коннор продолжала кричать.

Джессика наклонилась позади широкоплечего незнакомца и потрясла миссис О'Коннор. Поскольку это не возымело действия, Джессика опять шлепнула ее по щеке, надеясь, что та все-таки придет в себя. Крики прекратились так же внезапно, как и начались.

— Ну, ну, — говорила Джессика, обнимая обезумевшую миссис О'Коннор и гладя ее растрепавшиеся волосы. — Крик не приносит никакой пользы. У нас все будет в порядке. Нет другого такого замечательного стрелка, как мой муж.

— Я подтверждаю это, — произнес незнакомец, продолжая смотреть в окно. — Он устроился там спокойно, как джентльмен в тире. И поражает все, во что целится.

Миссис О'Коннор съежилась, когда Вулф вновь открыл огонь, однако больше не кричала. Она просто сложила руки на животе, словно защищая его, и вздрагивала всякий раз, когда дилижанс подбрасывало на ухабах. Джессика улыбнулась ей ободряюще и вновь повернулась к незнакомцу.