Наконец схватки стали столь частыми, что Виллоу не успевала приходить в себя. Задыхаясь, вся в поту, в полубессознательном состоянии, она пыталась улыбнуться Калебу, но тут же боль захлестывала ее.

— Сколько же еще это будет длиться?! — в отчаянии спросил Калеб Джессику.

— Столько, сколько понадобится младенцу.

— Она не сможет это вынести…

— Ты очень бы удивился, если бы узнал, что может вынести женщина.

И Калеб был удивлен.

Во время одной из последних схваток рука Виллоу сжала Калеба с такой силой, которая изумила его; на его загрубевших от работы руках остались синяки, которые он, правда, заметил лишь потом, а в то время был поглощен лишь одним: как облегчить страдания Виллоу.

Крик младенца вызвал у всех шок

— У вас сын! — воскликнула Джессика, смеясь и плача одновременно. — Красный, плачущий комочек… Живой!

Виллоу улыбнулась и закрыла глаза, пытаясь забыться, согретая мыслью, что у нее есть сын, а также горячим поцелуем благодарного мужа.

Джессика перерезала и перевязала пуповину, несмотря на счастливые слезы, застилающие ей глаза. Она обмыла младенца теплой водой, завернула его в приготовленные покрывала и подала Калебу. Ее потрясли слезы в глазах Калеба, когда он смотрел на сына.

— Покажи сына Виллоу, — сказала Джессика хрипло. — Затем положи его к ее груди. Ему нужно услышать сердцебиение матери, а ей — сердце малыши.

Калеб с благоговением положил сына к Виллоу Когда Джессика подняла глаза, она увидела Виллоу в объятиях мужа, при этом большая рука Калеба поддерживала, чуть покачивая, головку младенца, а младенец энергично чмокал губами

— Как ты себя чувствуешь? — спросил с тревогой Вулф и заключил Джессику в объятия, прежде чем она успела что-либо ответить.

— Работу делала Виллоу, а не я.

Вулф, казалось, не слышал ее ответа. Он продолжал крепко прижимать ее к себе.

— Когда Рено сказал мне, я стал думать о твоей матери, о тех кошмарах, которые ты пережила. Я очень боялся, что если ты станешь свидетелем этих родов, в тебя снова вселится ужас.

— Да, я боялась, — призналась Джессика, обвивая руками его талию. — Я боялась, что ее ребенок родится мертвым, как и те…

Из груди Вулфа вырвался хриплый звук, но рука его продолжала ласково гладить растрепанные волосы жены.

— Но ребенок остался живым! — восторг слышался в каждом ее слове. — Такой красный, плачет, размахивает крохотными кулачками. Волосики уже черные, ножки длинные!.. Чудесный и живой!

Улыбаясь, Вулф наклонился и поцеловал ее. Она не только не уклонилась, но горячо ответила на поцелуй, и его тело пронизала страсть В течение всего дня он возвращался в мыслях к событиям минувшей ночи. Он жаждал ее так, как раньше не мог даже представить себе.

Не имея сил остановиться, Вулф принудил Джессику приоткрыть губы. Несмотря на сильнейшее желание, сковавшее его тело, он вкушал ее с трепетной нежностью, вбирая тепло и воздух ее дыхания и касаясь ее языка своим. Прошло немало времени, прежде чем он смог оторваться от Джессики.

— Рено сказал, что и Виллоу, и мальчик чувствуют себя хорошо, — проговорил наконец Вулф, бросив взгляд на закрытую дверь спальни.

— Да. — Джессика улыбнулась и поцеловала уголок рта Вулфа. — Очень, очень хорошо! Ты знаешь, Вулф, это не передать! Ощутить новую жизнь, где раньше ничего не было, — это как бы увидеть улыбку самого господа… На лице, Калеба, когда он держал ребенка, можно было прочесть такие же мысли.

— Когда мне позволят увидеть это маленькое чудо?

— Как только помоешься, ты можешь войти.

— Я чист, словно солнечный свет! — воскликнул Вулф. — Рено лично прогнал меня через баню. Сказал, что он не может допустить, чтобы его единственный племянник заболел из-за какого-то грязного полукровки.

— Что?! — вскинула голову Джессика. — И он еще жив?!

— Разве ты его не знаешь? Это же какая-то бешеная молния с шестизарядной пушкой! Я был послушен, как агнец, а уши помыл даже два раза.

— Ну, я ему задам! — пригрозила Джессика. — Так назвать тебя! Стыд и срам!

Вулф разразился смехом, приподнял Джессику и закружил ее.

— Какой свирепый маленький эльф! — вскричал он, прижавшись к ее губам. — Я пошутил. Рено называл меня иногда разными именами, но они не имели ничего общего с моей индейской матерью.

От смеха глаза Вулфа приобрели густой синий оттенок. Улыбка очень красила его мужественное лицо с крупными косыми скулами и скульптурно очерченным ртом. В который уже раз Джессика оценила его обаяние и привлекательность.

Внезапно ей пришло в голову, как было бы интересно смотреть на лицо спящего малыша и отыскивать в нем сходство с чертами любимого.