— Ты что-то сказала? — недоуменно спросил Вулф.

— Да… То есть… Нет…

Зеленые глаза Джессики блуждали по его лицу. Она запустила пальцы в копну его густых волос и почувствовала, что они еще влажные. Было так приятно ощущать их прохладу, произносить его имя и смотреть на него, смотреть без конца.

— Джесси, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты смотришь на меня так, будто никогда раньше не видела.

— Я и не видела. — Не дожидаясь его ответа, она приблизила к нему губы. — Поцелуй меня, Вулф… Поцелуй крепко-крепко.

Поцелуй Вулфа был глубоким, горячим, откровенно жадным. Когда он закончился, оба часто и шумно дышали. Он хотел поцеловать ее снова, когда передняя дверь распахнулась.

— Продолжайте это благое дело, глядишь, в следующую зиму еще один маленький крикун появится, — сказал Рейф, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

Вулф прижал полыхающее лицо Джессики к груди.

— Мы готовимся полюбоваться твоим племянником.

— Гм-гм… Я слышал, что нужно пройти через баню, прежде чем мне позволят взглянуть на малышку.

— Справься у Рено.

— Я справлялся. Он грозил мне щеткой размером с сиденье, а глаза у него при этом были просто зверские.

Джессика в рубашке Вулфа засмеялась.

— Ты душишь ее? — осведомился Рейф вежливо.

Вулф коснулся рукой подбородка Джессики.

— Ты задыхаешься? — спросил он негромко.

Лицо ее снова вспыхнуло, и она прошептала что-то, чего Рейф не мог расслышать.

— Что она сказала?

— Она сказала, что довольна, что ты идешь в баню.

— Черт возьми!.. Не замучили бы малышку до моего прихода!

— Какую малышку? — спросил Вулф, приподняв Джессику.

— Вулф! — смущенно проговорила Джессика и стала колотить его в грудь.

Рейф засмеялся и закрыл за собой дверь.

— Давай, малышка, — сказал Вулф, ставя Джессику на пол. — Покажи мне маленькое чудо.

Сияющая улыбка Виллоу оттеняла бледность ее лица, когда она поприветствовала Вулфа. Калеб сидел у кровати, держа на согнутых руках спящего младенца. Когда Вулф подошел ближе, Калеб чуть пододвинул к нему драгоценный маленький сверток.

— Положи одну руку под головку, а другую под попку, — подсказала Джессика Вулфу.

— Господи, — прошептал Вулф, — какой крохотный!

— Но не для младенца, — гордо заявил Калеб. — В нем почти два фута, а весит он девять фунтов без одной унции.

— Я и говорю — маленький…

Вулф взял спящего малыша на руки и посмотрел на него с нежностью, которая смягчила суровые складки его лица. Когда глаза у малыша приоткрылись, Вулф удивленно выдохнул воздух.

— Ты только посмотри на эти глаза! Карие! Твой сын, это точно!

Некоторое время малыш изучал Вулфа невидящими глазенками, затем зевнул, выпустил крохотный пузырь и через несколько секунд снова заснул. Вулф тихонько засмеялся и тронул крохотную пухлую щечку малыша большим пальцем.

Глядя на Вулфа, Джессика испытала чувство, похожее на боль. Она увидела изумление в лице Вулфа, когда он переводил взгляд с глаз малыша на глаза Калеба. Увидела она и другое. Страстное желание Вулфа держать на руках собственного ребенка и ощутить чудо продолжения жизни.

Человеку не нужны титулы или богатства для того, чтобы хотеть ребенка. Осознание этого причинило ей такую боль, что она едва сдержала крик.

— Ты собираешься быть таким же упрямым и славным, как твой папа? — нежно спросил Вулф. — Я надеюсь на это. Миру требуются рыцари справедливости, чтобы держать дьявола в узде

Вулф посмотрел на Калеба и улыбнулся ему.

— Я все же надеюсь, что в следующий раз у вас будет дочка. Миру нужны западные женщины.

— Сам заведи ребенка, — коротко отреагировал Калеб.

Одна Джессика заметила, как погас свет в глазах Вулфа. Он нагнулся, как будто желая еще раз посмотреть на спящего малыша. Джессика представила, что он, наверное, думает сейчас об их женитьбе, о ловушке, в которую попал, и о том, что у него никогда не будет дочери или сына.

Однако когда Вулф поднял голову и передал малыша Виллоу, на его лице светилась улыбка. Она была столь же искренней, как и печаль.

— Ты сотворила прелестного малыша, — сказал он Виллоу

— Мне кое-кто помогал.