Шрифт:
«В моем первом сообщении от 4.45 говорилось о кораблях, несущих ходовые огни. Мои последующие радиограммы Норту должны были передавать дальше в Адмиралтейство. Все эти сообщения и одна телеграмма самого Норта от 6.17 должен был видеть дежурный офицер, капитан 1 ранга Беван. Ночью дежурному офицеру всегда приходится решать тяжелую задачу: будить ли шефа при получении сигнала, рискуя получить нагоняй, если это не было необходимо? По каким-то причинам Беван решил, что сообщения из Гибралтара не требуют немедленного вмешательства Паунда. Впрочем, он мог думать, что в Гибралтаре имеется достаточно адмиралов, способных принять необходимые меры».
Не слишком ли плотно Адмиралтейство контролировало Соединение Н?
Норт и его сторонники всегда подчеркивали, что Соединение Н является отдельной эскадрой. Многие говорят «независимое», но это не так. До сих пор Адмиралтейство непосредственно контролировало все его основные операции, поэтому адмирал Норт вполне справедливо ждал приказов и в данном случае. Действительно, до сих пор Уайт-холл плотно контролировал Соединение Н. Был ли это еще один пример чрезмерной централизации? Стефен Роскилл приводит примеры, когда во время Норвежской кампании Адмиралтейство начинало напрямую руководить военными действиями. Это происходило в основном из-за личных амбиций Черчилля и неоднократно создавало опасные ситуации, заставляя адмирала Форбса протестовать. С фактами, которые приводит Роскилл, спорить не приходится. Но во время инцидента с Соединением Y Черчилль был уже премьер-министром, а не Первым Лордом Адмиралтейства. Разумеется, он не прекратил своих попыток «порулить», но теперь делал это, оказывая давление на Александера и Паунда. С другой стороны, даже самые рьяные защитники Паунда признают, что он имел склонность замыкать все на себя.
В случае с Соединением Н вмешательство Адмиралтейства было более оправдано, чем в других эпизодах, потому что эта эскадра имела особый статус. Она использовалась для проведения особо важных операций в Средиземном море и Атлантике. Поэтому наладить координацию действий в обоих этих районах местное командование в Гибралтаре просто не могло.
Однако все это, по мнению адмирала Паунда, отнюдь не освобождало адмирала Норта от обязанностей, которые должен брать на себя адмирал. Лорд Фрезер заявил:
«Сэр Дадли Норт был не разжалован, а отстранен от командования. Это было, сделано потому, что он не послал флот в море, когда это требовалось, а сидел и ждал приказов. Первый Морской Лорд сказал: «Я не могу работать с людьми, которые говорят, что ждали приказов, потому что я могу и не знать всего, что известно им». Поэтому его и сняли».
Норт всегда говорил, что Адмиралтейство постоянно отдавало приказы Соединению Н, поэтому он вполне мог ждать хоть каких-то инструкций. Но тогда Норт был обязан находиться в полной готовности исполнить любой приказ, особенно приказ перехватить французов. Вместо этого он приказал эсминцам прекратить слежение и отправил их на восток. Адмирал Сомервилл хотя бы привел свой корабль в состояние повышенной готовности. Поэтому правы были те, кто утверждал:
«Поэтому резонно было бы ждать, что Норт отправит запрос с самой высокой срочностью, чтобы выяснить: останавливать французов или нет? Он должен был сделать это после того, как не получил ответа Адмиралтейства на свои первые сообщения, и просто обязан после получения радиограммы «Хотспура». Французские крейсера в это время еще находились в 2 часах хода от Гибралтара. «Ринаун» стоял в часовой готовности к выходу, и этого было вполне достаточно. Сигнал с грифом «экстренно», отправленный открытым текстом (а почему бы и нет?), в Адмиралтействе могли получить уже через 15 минут. «Ринаун» вполне мог покинуть порт и ждать у Тарифы или даже дальше на запад, если бы решили, что нужно выиграть время».
Взаимоотношения адмиралов Норта и Паунда
Среди множества аргументов обязательно упоминают различные характеры адмиралов Норта и Паунда. При этом подразумевается, что они были прямой противоположностью друг другу, что неизбежно приводило к столкновениям. Я крайне в этом сомневаюсь, но давайте посмотрим, что думали подчиненные об этих двух командирах.
Капитан 1 ранга Браун вспоминает Норта «как очень приятного, веселого человека, хорошего командира корабля, которого любили офицеры и матросы, но — как сказал бы генерал Монтгомери — это был его потолок».
Мемуары капитана 1 ранга Леймана говорят то же самое:
«Мне пришлось посетить контр-адмирала Норта, который командовал базой в Грейт-Ярмуте, так как я отвечал за работу станций радиоперехвата, расположенных там. Тогда я сказал Норту, что Адмиралтейство должно было получить первое сообщение «Хотспура» о контакте с французами. Я думал, это поможет ему, так как Адмиралтейство слишком долго ничего не предпринимало, имея на руках эти сигналы. Я служил с Нортом (и уважал его), когда он был начальником штаба Резервного флота. Я по-прежнему уважал Норта, когда он служил в Гибралтаре, но, думаю, он неправильно оценил ситуацию, когда имел дело с эскадрой Виши».
Капитан 1 ранга Эванс тоже ранее знал адмирала Норта:
«Когда-то Норт был моим капитаном, хотя совсем недолго. Он был симпатичным, благоразумным человеком. Но я не считаю его слишком способным или предприимчивым. Во время войны он слишком мало времени провел в море».
А что адмирал Паунд? Одним из тех, кто знал его лучше других, был капитан 1 ранга Литчфилд, который дает нам портрет Первого Морского Лорда:
«О Паунде можно сказать так много, что дать его портрет в нескольких словах исключительно трудно. Я должен заявить, что он был мастером своего дела, хотя, по большому счету, не был лишен недостатков. Он был скорее руководителем, чем лидером, однако все его уважали и доверяли его профессиональным качествам. Он был решительным человеком с сильным характером. С такими сложно дружить, но легко служить. Он обладал развитым чувством долга, хотя некоторым людям казались неприятными его резкие манеры, их нервировало постоянное грозное молчание!»