— Ты не представляешь, что делается на дороге, — сказал Джо, — Скользко до невозможности.

Он подошел к кофейнику, который Маккарти всегда держал на небольшом столике, и налил себе чашку, потом сообразил, что кофе вчерашний и холодный. Хеннесси поставил чашку на стол и пожалел, что именно его послали на этот вызов.

— Я отвечал за эту машину, — проговорил Маккарти.

— Мне неловко тебе это говорить, но такие вещи случаются постоянно. Дверь гаража была взломана?

— Он сдал машину в ремонт, потому что одна дверца скрипела. Хотел вернуть ее продавцу, но я предложил разобраться. Оказалось, нужно было просто смазать петли, вот и все.

— Окна были выбиты?

Джон покачал головой.

— Давно надо было поставить сигнализацию.

Детектив закурил и огляделся по сторонам. Пол был такой чистый, что ему стало неловко бросать спичку, и он сунул ее в карман куртки.

— Вспомни, что было вчера вечером. Ты закрывал дверь гаража?

Между ними повисла завеса сизого дыма. Зеркальное стекло изнутри заиндевело по краям.

— Я не знаю, — покачал головой Маккарти, — Не помню.

Хеннесси дал ему заполнить бланк заявления, а сам отправился в гараж. Тут было холоднее, а вне радиуса действия небольшого электрического обогревателя, установленного на бетонном полу, так и вовсе гулял мороз.

Джеки сидел на корточках на бетоне и мурлыкал песенку, которую передавали по радио; приемник он поставил на верстак. Он видел, как полицейский подъехал, и теперь почувствовал, что тот подошел сзади, но продолжал мурлыкать песенку.

— Тебе бы на телевидении выступать, в шоу Эда Салливана, — сказал Хеннесси.

Джеки обернулся и изобразил на лице удивление.

— Мистер Хеннесси, — произнес он, поднимаясь. И добавил с ухмылкой: — Я подумаю.

Джо принялся осматривать гараж — ни разбитого стекла, ни следов взлома замка.

— Вот ведь непруха, — подал голос Джеки, — Шапиро-то и надо было только смазать петли. Отец не переживал бы так, если бы не «корвет» тогда.

— Твой отец никогда не забывал запереть гараж? — спросил Хеннесси, стоя перед дверью и внимательно ее оглядывая.

— Батя-то? — уточнил Джеки, — Ни разу. Он не забывает даже пол подметать каждый день.

Хеннесси опустил глаза, здесь не обо что было потушить сигарету, и он оставил ее дотлевать в пальцах.

— А ты? — небрежно спросил Джо.

— Э, — ухмыльнулся Джеки. Он слышал, как в ушах у него шумит кровь, — Может, я и тупица, но не дурак.

— Угу, — кивнул детектив, — Послушай, сделай мне одолжение. Приглядывай за отцом.

— Что вы хотите сказать?

Джеки покосился в сторону конторы. Святой с головой ушел в написание заявления — значит, можно по-быстрому выкурить сигаретку, пока отец не видит. Он вытащил сигареты и зажигалку. Пламя взметнулось неожиданно высоко, и Джеки вскинул голову, потом осторожно прикурил.

— Я не знаю, — ответил Хеннесси. — Он в полной растерянности. Не может вспомнить, запирал дверь или нет.

Вот тогда-то Джеки и понял, что у него все получилось. Полицейский ни о чем не подозревал. Джеки оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что отец не застукает его с сигаретой, глубоко затянулся и стряхнул пепел на пол.

— Да-да, конечно, — заверил он, — Я пригляжу за ним.

В ту ночь за ужином никто не сказал ни слова о «кадиллаке». Святой торопливо поел, вышел из дома и принялся посыпать солью тротуар, чтобы ребятишки по пути в школу не поскользнулись и не упали. Он всегда следил за тротуаром до самого угла за домом Оливейры. Прошел час, но Святой не возвращался домой, а все еще неподвижно стоял на улице, держа в руках мешок с крупной солью.

Эйс узнал про «кадиллак» только на следующее утро, но понял, кто вор, как только Дэнни подошел к нему со словами:

— Ты не поверишь! Папашину машину угнали прямо у твоего отца из гаража.

— Правда? — спросил Эйс. Больше он не произнес ни слова, не кашлянул, не пожал плечами. Ничего.

— Папаша в бешенстве. Наш благовоспитанный Фил рвет и мечет.

— Вся дурная кровь немедля отхлынула у Эйса от сердца, выдавать брата он не собирался.

— Купит себе другой «кадиллак» и успокоится, — отозвался он.

— Ну да, только мне теперь нельзя к тебе заходить.