— А где торт? — спросил Билли при виде тарелки с печеньем.

— Вот он, — ответила Нора, — И не дай бог я услышу от тебя про него хоть одно худое слово!

Она поднесла Джеймса к тарелке. Он надул щеки, и мать с братом помогли ему задуть свечки.

— Пепенье, — сказал Джеймс, пока Нора вытаскивала свечи, и до них с Билли не сразу дошло, что малыш произнес свое первое настоящее слово.

Накануне Хеллоуина Стиви Хеннесси распустил слух, что Нора ведьма, — после того как она появилась у школы вся в черном с корзиной яблок в руке. Яблоки были зеленые, с лоснящейся кожицей — остатки урожая со старой кривой яблони, что росла неподалеку от Покойничьей горы. В октябрьском номере журнала «Домашний очаг» Нора наткнулась на рецепт песочного яблочного пирога, в котором настойчиво рекомендовалось использовать свежесобранные яблоки. По пути в школу они с Джеймсом остановились у холма и набрали яблок, хотя на вид плоды были кривобокие и ни в какое сравнение не шли с теми, что продавались в супермаркете.

Билли плелся по коридору к выходу, когда до него донесся вопль Стиви Хеннесси:

— Атас! Ведьма!

Остальные ребята с криками бросились врассыпную, и когда Билли вскинул глаза, то увидел собственную мать — она стояла на дорожке перед школой и держала за руку Джеймса.

Выйдя из школы, он сердито сверкнул на нее глазами:

— Что ты здесь делаешь?

— Ну, спасибо, — отозвалась она, — Спасибо тебе большое. Я просто решила за тобой заехать. С матерями такое случается. На то они и матери.

Билли закатил глаза и двинулся через улицу к «фольксвагену».

— Знаешь что, приятель, — заметила Нора, — тебе не помешало бы изменить свое отношение к жизни.

«Приятель» прижался виском к стеклу и принялся накручивать волосы на палец.

— Ты меня слушаешь? Или я разговариваю сама с собой?

В это время прямо с неба свалился здоровый камень и с грохотом приземлился на крышу «фольксвагена».

— Это еще что такое? — встрепенулась Нора.

— Поехали домой, — буркнул Билли.

Второй камень угодил в радиаторную решетку.

— Боже правый, — ахнула Нора.

На другой стороне улицы столпились мальчишки с камнями в руках.

— Черт! — выругалась Нора и распахнула дверцу.

Билли поспешно схватил мать за рукав:

— Не надо!

Нора вырвалась и выскочила из машины.

— Мама! — закричал Билли, но Нора даже не оглянулась.

— Вы что творите?! — рявкнула она, стоя посреди улицы.

Мальчишки, ухмыляясь, сбились поближе друг к другу.

— Она ведьма! — завопил один из тех, кто стоял позади.

Это был Стиви Хеннесси, но Нора не узнала его, просто не успела, потому что в лицо ей полетел еще один булыжник, пущенный пятиклассником по имени Уоррен Кук. К счастью, в нее камень не попал, а приземлился под ногами и разлетелся на куски. Нора бросилась на ту сторону улицы с такой скоростью, с какой ни одна мать бегать просто не могла, и ухватила Уоррена Кука за шиворот. Его дружки немедленно с воплями бросились врассыпную. Мальчишка побледнел, точно привидение.

— Если ты когда-нибудь еще так сделаешь, — процедила Нора, — я наведу на тебя порчу. Сделаю так, что ты никогда больше не сможешь пописать. Знаешь, что тогда будет?

Уоррен открыл рот, но не смог выдавить ни звука.

— Правильно, — кивнула Нора, — В твоем теле скопится столько мочи, что каждый раз, когда ты будешь открывать рот, сам знаешь, что оттуда польется. Мы ведь этого не хотим?

Хулиган закрыл рот и опасливо помотал головой.

— Вот и славно, — заключила Нора. — Я рада, что мы с тобой друг друга поняли.

Как только она отпустила Уоррена, тот бросился бежать. Нора вернулась в машину, завела двигатель и рванула с места. Билли съежился на пассажирском сиденье, согнувшись и обхватив голову руками.

— Сядь нормально, — велела Нора. — О господи!

Билли судорожно икал, плечи у него дрожали, и он внезапно издал странный тонкий звук, как будто его сейчас вырвет.

— Будет тошнить — открывай дверь, — предупредила Нора. — Я остановлюсь.

Когда они очутились перед домом, ни один не сделал попытки выйти из машины. Нора вытащила сигареты и закурила, сквозь лобовое стекло глядя на дом. К входной двери она приклеила скелет, у него были длинные сморщенные руки, сделанные из сложенной папиросной бумаги. Билли плакал. Нора на него не смотрела.

— Не все такие, как они, — произнесла она наконец.

— Да, как же, — бросил Билли.

— Не может быть, чтобы все они здесь были такие, — не сдавалась Нора. — Вот увидишь.

В Хеллоуин Билли отказался идти к соседям за конфетами, и, хотя до них доносились возгласы ряженых гоблинов и цыган, к ним тоже никто не пришел. Однако поздно вечером, когда дети уже спали и сама Нора тоже готовилась ко сну, до нее донесся какой-то стук. Она вышла в гостиную и прислушалась; во дворе кто-то ходил, однако, выглянув в окно, Нора не увидела ничего, кроме черных силуэтов азалий. И все же проверить не мешало. Нора накинула пальто прямо поверх ночной сорочки, взяла фонарь и выглянула на крыльцо. Ни один звук не нарушал ночную тишину: ни кошачье мяуканье, ни слабый шорох ветра, ни шум машин. Нора посветила фонариком на газон и дорожку. Круги света упали на траву и отразились от фонарных столбов.