В приемном покое было тепло и тихо, и Айлин разморило. Глаза закрылись сами собой… Она даже видела сон — сумбурный и отрывочный — все впечатления прошедшего дня слились в вихре образов, стремительно сменяющих друг друга. Там, во сне, она просила у Алека прощения за какой-то серьезный проступок… хотела загладить вину, но никак не могла вспомнить какую. Но что бы она ни делала, получалось только хуже. Последнее, что ей приснилось, недавняя сцена на лестнице. Айлин сорвалась со ступеньки, начала падать… и, вздрогнув, проснулась.

Рядом с ее стулом стояла каталка, на которой полулежал Алек, насмешливо глядя на нее.

— Большое спасибо за компанию: я очень весело провел время, — сообщил он. — Ты так забавно храпела последние полчаса.

— Я не храплю! — смутилась Айлин.

Ей стало вдруг неудобно. Когда люди спят сидя, у них всегда такой глупый вид… А если у нее еще был открыт рот…

— Нет, храпишь. Вернее, тихонько посапываешь… как садовая соня. Что тебе снилось?

— Ничего, — поспешно выпалила Айлин.

Еще не хватало, чтобы Алек догадался, что ей снился он.

К счастью, именно в этот момент в приемный покой вошел врач.

— Ну, могу вас обрадовать. Ничего серьезного, — начал он бодрым тоном. — Во всяком случае, кости целы. Но у меня есть подозрение, что вы повредили хрящ. Попробуем наложить закрепляющую повязку, чтобы предотвратить возможный вывих. И вам какое-то время придется поберечься и не нагружать ногу. Думаю, все будет нормально. Только в море вам лучше не выходить. Недельки две-три отдохните.

Алек кивнул, и только плотно сжатые губы выдавали его досаду.

— Утром я позвоню Льюку… точнее, часа через два, — усмехнулся он, взглянув на часы. — Ладно, я сейчас вызову ассистента. Он вам наложит повязку. Хотите какое-нибудь обезболивающее?

Алек покачал головой.

— Нет, спасибо. Я терпел и не такую боль.

Врач понимающе хмыкнул, — он видел многочисленные шрамы Алека, свидетельствующие о былых ранениях.

— Да уж… Но знаете, наше тело… у него есть свой предел прочности. Может быть, вам пора начать бережнее относиться к себе.

Алек ехидно покосился на Айлин.

— Да, наверное, — согласился он. — Но у всех неприятностей есть одно хитрое свойство: они, как правило, настигают тебя тогда, когда ты меньше всего этого ждешь.

Айлин одарила его уничижительным взглядом — она решила не принимать намек на свой счет. Врач ушел заниматься с другим пациентом, а через несколько минут в приемный покой заявился медбрат и принялся с шутками и прибаутками прилаживать Алеку повязку. От его неумолчной болтовни у Айлин разболелась голова.

— Ну вот, все в лучшем виде, — заключил медбрат, закрепляя последний ремешок. — Одевайтесь. Ваша жена вам поможет.

Айлин резко выпрямилась на стуле.

— Я не…

— Да, конечно. — Алек ослепительно улыбнулся Айлин. Он встал с каталки, опираясь на костыль, который ему здесь выдали, и подхватил свои джинсы. — Поможешь мне… дорогая?

— Я ему не жена! — яростно бросила Айлин в лицо обалдевшему медбрату. Затем вскочила со стула и вырвала джинсы у Алека из рук. — Ладно, давай…

Ей пришлось наклониться, чтобы ему помочь. Алек положил руки ей на плечи. Кажется, ему нравится этот спектакль, не без горечи отметила про себя Айлин, как-то очень уж остро осознавая, что он стоит перед ней в полуголом виде. Она не могла не заметить, какие крепкие мышцы у него на ногах, светлые волоски на загорелой коже… Шрамы от того пулевого ранения и последовавших затем операций все еще были заметны. Но Айлин смотрела отнюдь не на шрамы. На Алеке были синие трусы в обтяжку, и это пикантное зрелище возбудило ее богатое воображение. У нее даже во рту пересохло…

Прекрати! — приказала она себе. Алек — человек проницательный. Не хватало еще, чтобы он заметил ее замешательство! И пусть она ему не очень-то и нравится, он, как всякий мужик, не упустит возможности закрутить легкий, ни к чему не обязывающий романчик, если женщина даст ему понять, что она не против.

А Айлин боялась, что не сумеет устоять. У нее давно не было мужчины. Слишком давно… Но пускаться во все тяжкие с этим лжемайором Кларком — вряд ли удачный способ забыть ту боль, какую причинило ей предательство Пола. Потом ей будет только тяжелее.