Келли слушала, затаив дыхание. Изредка она поднимала глаза на мужчину, сидящего рядом, и тихонько вздыхала. Такой романтический вечер. Если бы только…

А застолье шло своим чередом. Тарелки уже почти опустели, но никто, похоже, не торопился заканчивать вечеринку. Мужчины расчистили место между столами и теперь танцевали классический греческий танец, положив руки друг другу на плечи. Они двигались в такт музыке, тщательно выдерживая шаг.

Кузен Марко — тот самый молоденький официант — пригласил его в круг. Марко со смехом присоединился к танцующим и, включившись в цепочку братьев, легко выполнял знакомые движения. Женщины хлопали в ладоши, отбивая ритм, который становился все быстрее.

Взошла луна, вновь прошедшая свой вечный круг, — светящийся серебристый диск, точь-в-точь как в тот памятный вечер, когда Марко объявил о своей помолвке с Пенелопой… Но Келли совсем не хотелось думать о Пенелопе. Хоть на короткое время позабыть о существовании этой противной девчонки.

Марко вернулся на свое место возле Келли. Он сел совсем близко, свободно положив руку на спинку стула девушки, слегка коснувшись ее шеи, — обычный жест, который мог быть и случайным. Но она-то знала, что это не так.

Надо быть поосторожнее с этим вином, спохватилась Келли. Вино оказалось действительно необыкновенным. Ничего подобного она раньше не пробовала. Мерцая в бокале мягким рубиновым блеском, оно имело удивительно тонкий вкус и богатый стойкий аромат. Вино теплом разливалось по всему телу, оставляя ощущение сладкой истомы.

Келли понятия не имела, который был час, когда вечеринка подошла к концу. Дети сонно клевали носом на коленях у родителей, и их наконец отнесли в дом и уложили в постель. Кузен Марко, Костас, провожал гостей к машине.

— Теперь ты останешься на Родосе? — спросил он Марко.

Тот помолчал, обдумывая ответ.

— Это еще не решено. Все зависит от того, как будет чувствовать себя папа.

— Ну, разумеется, — понимающе улыбнулся Костас. — Бог наградил его отменным здоровьем. Но ты ведь еще заедешь к нам, правда? И не откладывай это надолго.

Марко рассмеялся и похлопал его по плечу.

— Я приеду. Пока!

— Пока! — отозвался Костас. Он повернулся к Келли, взял ее руку и поднес к губам, глядя прямо ей в глаза своими удивительно черными глазами с поволокой. — А вы, — хрипло прошептал он, — вы ведь тоже приедете, правда?

Келли смущенно улыбнулась.

— Может быть.

Парень вновь поцеловал ее пальцы и с неохотой отпустил их, когда Келли уселась в машину. «Лендровер» тронулся с места, а толпа родственников, стоящих у ресторана, замахала руками ему вслед.

Усевшись поудобнее, Келли глубоко вздохнула.

— Все было замечательно. Марко загадочно улыбнулся.

— Я рад, что тебе понравилось.

Келли же терзалась раскаянием: не стоило пить так много вина. Обычно она пила очень мало, и, похоже, на сей раз вино действительно ударило ей в голову.

Мотор умолк, машина остановилась, и воцарилась удивительная тишина.

Где-то вдалеке ухнула сова. Келли вдохнула прохладный морской воздух. Они словно оказались в сказке, далекой от стремительного двадцатого века.

Ночная свежесть постепенно вытеснила хмель из головы, и теперь Келли чувствовала удивительную легкость, не имеющую ничего общего с выпитым вином. Ее сердце учащенно билось в сладком предчувствии. И только голос разума упорно твердил, что отправиться в путешествие с Марко была не лучшая идея. Двадцать девять лет она следовала этому голосу, но сейчас чары лунной ночи и близость самого великолепного на земле мужчины заставили ее повиноваться зову сердца.

Марко взял ее за руку и повел по узенькой, едва заметной тропинке, вьющейся среди деревьев. Лишь луна слабо освещала их путь.

Тени, дрожащее отражение луны… Келли наклонилась пониже и увидела свою собственную тень. И рядом — высокого и прекрасного, как античный бог, сошедший с Олимпа, Марко. Тень ее возлюбленного…

Она медленно подняла голову и взглянула в его глаза, позволив себе на мгновение утонуть в их глубине. Ее сердце лихорадочно билось во рту пересохло. Их влекло друг к другу с невероятной силой, древней, как окружающие их скалы.

Марко медленно провел рукой по щеке Келли.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Хочу каждый дюйм твоего прекрасного тела. — Он опустил голову, и его горячие губы обожгли ее, заставляя мечтать о продолжении. — Сними одежду. — Этому голосу невозможно было не повиноваться. — Я хочу видеть тебя обнаженной.

У Келли от волнения перехватило дыхание. Отступив назад, она коснулась верхней пуговицы своего легкого платьица и медленно расстегнула ее, потом еще и еще. Мягкая ткань скользнула вниз, обнажая соблазнительную ямку между грудями.