— Я же просил сидеть за рулём и никуда не выходить, — раздался возле уха шёпот Дэна, окрашенный злостью, и я одновременно выдохнула с облегчением, и неимоверно разозлилась на то, как он со мной обращался.

— Отпусти! — процедила я, отчаянно злясь на то, с какой силой он вжимает меня в гору оружия. Этот чёртов Охотник, похоже, совсем забыл о том, с кем имеет дело!

— Я отпущу тебя ровно тогда, когда увижу, что ты поняла всё относительно того, какие глупости ты порой творишь.

Он замолчал, игнорируя мои попытки вырваться, и так и остался стоять, зажимая в одной руке мои руки, а другой надавливая на затылок. Нет, это решительно невозможно!

Я снова сделала попытку вырваться, недоумевая, почему этот Охотник так силён и почему я не могу ничего ему противопоставить.

Наконец, захват моего затылка стал уже не таким сильным, да и руки за спиной больше не были скованы его ладонями.

Я выпрямилась, на ходу разворачиваясь и выбрасывая вперёд ногу, и она угодила прямо в живот Стану, который от неожиданности согнулся пополам, хватаясь за живот руками. Следующий мой удар пришёлся тяжёлым ботинком ему по спине, но Дэн быстро распрямился, пытаясь ухватить меня за ногу и вынуждая отпрыгнуть прочь, встав перед ним в боевую стойку. Дэн ухмыльнулся, выставляя одну руку вперёд и начиная движение по кругу, прямо напротив меня, смотря мне прямо в глаза и кривя губы в такой привычно-сладостной усмешке.

— Захотелось подраться? — сверкнув белоснежной улыбкой, спросил он, впрочем, не делая никаких попыток напасть на меня первым.

— Почему бы и нет? Мы ведь враги, ты забыл?

Дэн сделал шаг вперёд, вырывая из моей груди недовольное шипение, и ответил, всё так же улыбаясь:

— Кажется, вчера тебя это мало волновало, когда ты легла со мной.

Я тоже шагнула вперёд, кружа в этом опасном танце и, коротко размахнувшись, попыталась ударить Даниэля. Он, казалось, ждал этого, ловко перехватывая занесённую для удара руку и, выкрутив её до хруста кости, оттолкнул меня прочь. Создавалось впечатление, что он играет со мной, и ему ничего не стоит показать, кто из нас хозяин положения.

— Это ты варварски набросился на меня, стоило мне только пройти мимо, — ответила я, стараясь сдержать гнев, и лихорадочно ища возможность нанести ему удар.

Он цепко следил взглядом за каждым моим маневром, при этом не переставая ухмыляться и отвечать на мои словесные выпады.

— По-моему ты и сама была не против такого варварского обращения. Или скажешь, что варвар не принёс тебе удовлетворения как минимум раза три?

— Четыре, — машинально поправила я его, вызывая у него смех и короткий ответ:

— Ну, вот видишь! — и не успела я отреагировать, как он метнулся вперёд, обхватывая меня руками и прижимая к боку джипа, так, что между нашими телами вообще не было свободного расстояния, а губы находились в предательской близости друг от друга.

— А сейчас ты двинешь свою прекрасную задницу в сторону этого дома, и мы оставим возможность покалечить нас или даже убить тем, кто мечтает это сделать, договорились?

Эта его отвратительная манера решать всё за двоих, основанная неизвестно на каком праве, лишала меня всех положительных чувств в его сторону, если всё же допустить, что они когда-либо были.

Он выпустил меня из объятий и подтолкнул в сторону домика, куда я и пошла, снова удивляясь тому, как просто он мог заставить меня делать то, что было нужно ему. Ну ничего, когда-нибудь это моё состояние ступора закончится и я покажу ему, что значит злить Александру Константин.

Едва я поднялась на крыльцо домика, как фары джипа осветили небольшой уютный дворик и Дэн вышел из машины, припарковав джип рядом с домом.

Он ловко взбежал на крыльцо, распахивая передо мной дверь и чуть подталкивая в полумрак небольшой гостиной.

Я вошла внутрь, оглядываясь кругом, и обернулась к Дэну, процедив:

— Как долго ты ещё намерен будешь пихать и толкать меня и делать вид, что я твоя собственность, которая не может постоять сама за себя?

Даниэль усмехнулся, снимая куртку и бросая её на крошечный диванчик в углу гостиной.

— Ровно до тех пор, пока ты не прекратишь делать глупости и станешь хоть чуточку благоразумнее, — он прошёл в прилегающую к гостиной кухню, и я двинулась следом, на ходу придумывая то, как остудить его пыл относительно того, что он считал, что моя жизнь и судьба в опасности из-за моей глупости.

— Я вообще поражаюсь, как ты дожила до полутора тысяч лет, с твоей потрясающей способностью оказываться в центре заварушки.

Его голос глухо раздавался из холодильника, в котором Стан рылся в поисках еды, и я еле сдержалась, чтобы со всей силы не ударить по дверце, зажимая Дэна между ней и холодильником.

Наконец, он распрямился, доставая пачку бекона и упаковку яиц.

— О том, умеешь ли ты готовить, я даже не спрашиваю, — попытался он пошутить, на что получил только мой холодный взгляд.