— На время, — послышался ответ Дэна, и я нахмурила брови, не понимая, о чём он.

— Что значит «на время»? — переспросила я, наблюдая, как он достаёт из пачки сигарету, держа руль одной рукой.

— Они забыли о вражде лишь на то время, которое у них уйдёт на нашу поимку, — туманно ответил он, не отвечая на саму суть вопроса.

Я отмахнулась от его ответа, как от мухи, ещё больше хмуря брови и начиная злиться на эту его отвратительную особенность так ловко уходить от ответа и злить этим меня.

— Это неважно, важно то, чем мы так ценны для них, что они готовы пойти на это, даже пусть это и временное явление.

Дэн пожал плечами, делая глубокую затяжку и стряхивая пепел в приоткрытое окно.

— Не знаю, возможно, из-за меня. Моя история появления на свет имеет какую-то тайну, а, может, это лишь плод фантазии моей бабушки.

Я снова озадаченно нахмурила брови, не понимая, к чему он клонит.

— И? Чего там за тайна? — не выдержав установившегося молчания, спросила я.

Дэн ухмыльнулся и снова глубоко затянулся сигаретой.

— Я же говорю, не знаю. Бабушка, которая и воспитывала меня, однажды находясь в каком-то странном состоянии, сказала мне, что с моим рождением связана какая-то тайна. А что это за тайна, так и не пояснила.

Я взглянула в окно, уже ничему не удивляясь от общения с Дэном. Вечные недомолвки и отсутствие хоть какого-то объяснения с его стороны стали привычным состоянием, в котором мы оба находились. Я даже не пыталась расспросить его ни о чём, зная, что он всё равно расскажет мне лишь только то, что сам посчитает нужным рассказать. С одной стороны это было верно, потому что касалось только его, и неизвестно было, как распорядится с нашим вынужденным союзом судьба через некоторое время. Но с другой стороны, мы взаимно втянули друг друга в это всё, и любая недомолвка и недопонимание с любой стороны вели к нагромождению ещё больших вопросов, которые лепились друг к другу как снежный ком, и которым конца и края было не видно.

— Ты ведь первая женщина начальник Воинов? — вдруг спросил Дэн совершенно бесстрастным голосом, снова вызывая у меня острое желание, чтобы он хотя бы удосужился пояснить, почему он спрашивает именно это, а не что-либо другое.

— Да, — я посмотрела на него, наблюдая, как он сосредоточенно и даже чуточку лениво ведёт тяжёлый джип по дороге, — Точнее, была ею до того, как отец назначил на моё место Флора.

Даниэль снова кивнул, как будто ожидал того, что я ему скажу, и я снова разозлилась, сжимая руки в кулаки до боли от впившихся в ладони ногтей. Даниэль заметил моё состояние и повернулся ко мне.

— Не злись, — мягко попросил он, окидывая моё лицо взглядом и останавливаясь глазами на губах, — Я ещё сам ни в чём не разобрался, и было бы глупо сейчас выдвигать свои теории. Тем более, что и теорий то у меня никаких нет. Так, одни догадки.

Он включил в салоне музыку, давая понять, что разговор окончен, и я скрестила руки на груди и чуть ниже сползла на сидении, снова хмуро взглянув на его лицо и заметив на губах до боли знакомую усмешку. Кажется, я начинала к ней привыкать, по крайней мере, она меня уже не злила так, как раньше.

Небольшая деревушка на самой окраине Бузау была отмечена на карте красным цветом. Точнее, красным цветом был отмечен совершенно определённый адрес. Мы с Даниэлем остановились возле невысокого двухэтажного домика из красного кирпича и Даниэль, бросив на меня долгий взгляд, отдал распоряжение сесть за руль и в случае чего, немедленно убираться отсюда. Не успела я толком возразить, как он выбрался из машины и, обойдя её, что-то достал из багажника и двинулся в сторону домика.

Совершенно точно можно было сказать, что он не доверяет Флору. Впрочем, я и сама бы не стала доверять никому из Охотников, если бы вдруг можно было предположить, что они предложили бы нам помощь.

Я перебралась на водительское сидение, взяв в руки карту и изучая её как можно подробнее, чтобы запомнить наш последующий маршрут, а ещё ловя себя на мысли, что даже если нас и будет ждать засада в этом домике, я не уеду отсюда без Дэна. Правда, оружие было довольно далековато и случись что, я даже толком не успею добраться до багажника…

Прикусив губку, я решала, стоит ли гнев Стана той опасности, что могла обрушиться на нас в любую секунду, или мне всё же стоит проявить непокорность и выйти из машины. Хм, и с каких это пор я раздумываю, стоит ли подчиняться Охотнику? Я подхватила из пачки сигарету и прикурив её, вышла из машины и решительно направилась в сторону багажника. Пусть теперь попробует сказать мне хоть что-то против моих действий, а ещё лучше пусть сам увидит, что я не намерена подчиняться его приказам.

Я глубоко затянулась, наслаждаясь тем, как терпкий дым сигарет заполняет лёгкие, и, открыв багажник, стала рыться в нём в поисках набора ножей, который заприметила, когда мы с Дэном осматривали наш арсенал. Удар в затылок пришёлся настолько неожиданно, что я даже вскрикнуть не успела. Мои руки тут же были заломлены назад, а рука, лёгшая на затылок, нажала вниз, заставляя мою голову опуститься и утыкая моё лицо прямо в склад оружия. Я попыталась вырвать руки из стального захвата, но мне не удалось этого сделать, лишь только ладонь сжала затылок ещё сильнее и моё лицо глубже впечаталось в гору пистолетов и ножей.