Я обессилено повисла на его руках, наслаждаясь тем, как сладко было ощущать себя вот так, находясь с Дэном настолько близко, насколько это только возможно между мужчиной и женщиной, а он поставил меня на ноги и развернул спиной к себе, чуть нажав на лопатки и заставляя нагнуться.

Я обхватила руками дерево, чтобы хоть как-то удержаться на ногах от того рывка, с которым он ворвался в моё тело, снова неистово задвигавшись внутри меня и распаляя меня ещё больше, чем это было до этого момента. Теперь моим стонам не мешало ничего, хотя я уже скучала по вкусу его поцелуев, которые так яростно и страстно сжигали мои губы.

Снова сладость, разлившаяся внутри меня, стала сжигать пожаром, подводя к тому пику, с которого так остро приятно было падать в неземное блаженство и с которого хотелось сорваться вместе с ним. Дэн ухватил мои волосы, оттягивая голову назад, и зарычал в ухо:

— Давай, малышка.

И, словно повинуясь его приказу, моё тело запылало в новой ослепительной вспышке, в которой я горела вместе с Даниэлем. Стоны смешались в один, разливаясь в ночной тишине, что так быстро окутала нас, сменив вечерние сумерки. Последние движения, горячие и обжигающие прикосновения, утолённая страсть, которая, я знала, позже снова разгорится с новой силой и такая приятная истома, разлившаяся по телу.

Дэн покинул меня, но лишь для того, чтобы обхватить за талию и прижать к себе, прошептав на ухо ту фразу, услышав которую я испытала не меньший восторг, чем тот, что испытывала, тая в его объятиях.

— Это стало для меня таким же наказанием, как и для тебя, малышка.

Наш дальнейший путь снова проходил в полнейшей тишине, за исключением того, что то напряжение, что было раньше, исчезло, уступив место какой-то мучительно-нежной неге, разлившейся между нами по салону авто, и окутавшей каждую клеточку наших тел. Даниэль в основном курил, молча глядя на дорогу перед собой, а иногда поворачивал голову в мою сторону и открыто улыбался мне, заставляя забыть про ту усмешку, которой он обычно меня награждал.

Я тоже одаривала его улыбкой в ответ, прекрасно понимая, кажется, те чувства и отношения, что установились сейчас между нами.

Ближе к вечеру следующего дня впереди замаячили огни Плоешти, и я повернулась к Дэну, не зная, как он отреагирует на мой следующий вопрос, касающийся Флорина.

— Мы остановимся в том месте, которое указал Флор? — осторожно спросила я, тут же видя, как челюсти Дэна крепко сжались, а на щеках заиграли желваки.

Он не стал ёрничать или как-то злиться на мой вопрос, только покачал головой, давай понять, что не собирается дальше пользоваться помощью Флора. Правда, причина отказа была совсем в другом.

— Мы не можем больше пользоваться его услугами. Мы подставим его, а ни я, ни ты, этого не хотим. Поэтому сейчас мы будем сами прокладывать свой маршрут. Например, сейчас найдём в городе отель поприличнее и переночуем там.

Я кивнула, соглашаясь с ним. Почему-то совсем не хотелось спорить. Раньше я, несмотря на вполне здравый смысл его предложений, тут же старалась поднять мятеж, просто потому что мне хотелось с ним спорить. Просто потому, что мне казалось, что я должна тотчас ему что-нибудь противопоставить, показать, что и у меня есть характер и своё мнение на всё. Сейчас я просто наслаждалась тем, что решение принято, и наслаждалась тем, что мне не нужно думать и сопоставлять, как и что будет лучше для нас обоих.

Я была начальником Воинов триста лет, вела их в бои, отдавала приказания, которые они беспрекословно выполняли, брала на себя ответственность за решения. А в итоге после одного из таких решений я и получила себе Охотника, который и взял на себя мои прошлые функции.

Мы подъехали к отелю и Дэн, снова усадив меня за руль с наказом немедленно отъезжать при ближайшей опасности, ушёл позаботиться о номере. Я сидела в машине, не выключая двигатель, и барабаня пальцами по рулю, осматривая всё кругом настолько, насколько это позволял обзор стёкол автомобиля. Даниэль не задержался надолго, уже через десять минут он быстрым шагом подошёл к водительской дверце и, распахнув её, кивнул мне, чтобы я выходила. Затем подхватил сумку с вещами, оружием и едой и, взяв меня за руку, направился в сторону отеля.

Со стороны скорее создавалось впечатление, что мы два туриста, которые приехали посмотреть на исторические ценности городка.

В холле отеля было довольно многолюдно, и я заметила, что Дэн чуть сжал мою руку в ладони, ведя меня через холл, да и выражение его лица выдавало напряжение, которым он явно был охвачен в эту секунду.

— Что-то не так? — прошептала я одними губами, надеясь, что он меня услышит, но он не стал отвечать, просто покачав головой.

Это можно было расценивать как ответ, что всё не в порядке, или наоборот, что всё в порядке, а так же как молчаливую просьбу пока подождать.

Мы поднялись в номер, и едва за нами захлопнулась дверь, я повернулась к Даниэлю с намерением снова задать тот же самый вопрос, но он, как будто прочитав мои мысли, приложил палец к губам и покачал головой, тут же доставая из кармана куртки сотовый.

Задумчиво приложив трубку к губам, словно решая, стоит ли ему звонить, он посмотрел на дисплей и быстро набрал одному ему известный номер телефона.

— Стан, — бросил он в трубку вместо приветствия и надолго замолчал, слушая собеседника.