— Да, Эрн. Твое здоровье.

— Ах, чуть не забыл. Звонили из-за кордона. Одна особа из Франции утверждает, что у нее хорошие новости. — Эрнест хитро посмотрел на Саймона. — Мне она не пожелала сказать, посему я полагаю, что дело сугубо личное. — И вопросительным знаком навис над Саймоном.

Впервые за день Саймон рассмеялся. Должно быть, Николь.

— Думаю, это насчет выхлопной трубы.

— С трудом, но верю, дорогой. Называй это, как хочешь. Во всяком случае, вот ее номер.

Эрнест удалился на кухню и, многозначительно хмыкнув, закрыл за собой дверь.

Саймон раскурил сигару. Вспомнил проведенные в Провансе дни — море света, тепла, вспомнил идеально загоревшую ложбинку на груди и направился к телефону.

— Oui?

— Николь, это Саймон. Как дела?

— Спасибо, хорошо. Твоя машина в порядке. Наконец-то этот изверг ее отремонтировал. Будем надеяться, что не украл радиоприемник.

В трубке раздался знакомый хрипловатый смех, и Саймону захотелось ее увидеть.

— Я бы с удовольствием приехал за ней, но боюсь, что это невозможно. Слишком много дел в конторе. Придется кого-нибудь послать.

— Своего джентльмена из джентльменов?

— Кого?

— Того, что говорил со мной по телефону. Похоже, страшно воспитанный.

— А, Эрнест. Верно, пошлю его. Он тебе понравится.

Минутное молчание. Слышно, как чиркнула спичка.

Николь закуривала.

— У меня предложение лучше, — сказала она. — В Лондоне у меня старая подруга. Давно приглашает. Почему бы мне не пригнать твою машину? Было бы здорово, а?

— Было бы замечательно, но я…

— Не доверяешь мне свою шикарную машину?

— Тебе я доверил бы даже любимый велосипед моей тетушки.

Она снова засмеялась.

— Значит, договорились?

— Договорились.

Саймон, насвистывая, прошел на кухню. Эрнест, чистивший мидии, оторвался от таза и отхлебнул немного белого вина.

— Не улавливаю ли я определенное улучшение в нашем настроении? Должен сказать, что для механика гаража у нее слишком культурная речь.

— Она делает мне одолжение, предлагает пригнать «порше». Очень мило с ее стороны.

Эрнест бросил на Саймона взгляд, полный скептицизма.

— Как редко в этом жестоком мире встречаются добрые феи.

— Тебе, Эрн, лучше знать.

— Знаю, дорогой, знаю.

Надев пальто из-за вечерней прохлады, Николь через пустынный центр деревни (только пес терпеливо сидел у лавки мясника) прошла к старому зданию жандармерии. Судя по голосу, Саймон был рад ее звонку. Жаль, что не может приехать. В ее мозгу вызревала мысль, но все зависело от того, насколько он был искренен, когда говорил, что устал от рекламного бизнеса. Этих англичан никогда не поймешь — то ли жалуются, то ли шутят.

Постояв в дверном проеме, она ощупью направилась по бетонному полу к одному из отверстий в задней стене. Поднявшаяся над Любероном луна заливала молочным светом террасу внизу и разбросанные вокруг чернеющей впадины недостроенного бассейна груды белых камней. Николь попыталась представить, как это могло бы быть: чудесный пейзаж, залитая светом площадка, музыка и смех, а не завывание ветра и хлопанье о стену закрывавшей мешки с цементом пластиковой пленки.

Прежде чем ехать в Лондон, она решила собрать кое-какие данные, может быть, повидать нотариуса. Бизнесменам всегда нужны цифры и подробности. Мысль была действительно интересная, если ему и вправду все надоело. Или тогда за обедом он просто хотел, чтобы его немножко пожалели? Временами им, англичанам, с их странным чувством юмора и доводящей до бешенства невозмутимостью бывает трудно верить. Она несколько удивилась, что ей так хочется увидеть его.

Николь вздрогнула — что-то коснулось ее ног. Поглядев под ноги, она увидела, что около нее вьется тощий деревенский кот с задранным хвостом и разинутой в беззвучном приветствии пастью.

— А ты как думаешь? Есть в этом что-нибудь, чему он будет рад?

Генералу повезло — он нашел сарай. В пустынной местности к северу от Жука, достаточно просторный, чтобы спрятать все, что надо, укрытый от дороги неровным рядом высоких кипарисов. Хозяин много лет назад плюнул на сельское хозяйство и переехал в Апт. Он с радостью согласился на пятьсот франков в месяц, с легкостью поверив, что сарай нужен для хранения пары тракторов. Генералу лишь оставалось купить новый замок к крепкой деревянной двери.

В полумраке сарая гулко отдавались звуки кашля — ребята, разглядывая прислоненные к стене велосипеды, закурили первые за утро сигареты. Клод, в тесном поношенном тренировочном костюме, ворча, неловко поднял за раму одну из машин.

— Хочешь сказать, тяжелый, — буркнул Генерал. — Да это самые легкие велосипеды во всем Провансе, машины для профессионалов — десять скоростей, гоночные шины, баллоны для воды, фасонные седла — все, что душе угодно.

— А где зажигалка? — снова проворчал Клод.