— И как долго?

— Не забывай, это Прованс. Лет пять? — засмеялась Николь. — Нет, я шучу. Но нетерпение здесь стоит дорого.

— Можно сделать за полгода?

Николь потерла большим и указательным пальцами.

— Если есть деньги и рабочие, да. Даже здесь.

Саймон продолжал вопросы — архитекторы, разрешения на строительство, лицензия на продажу алкогольных напитков, персонал, шеф-повар. Шеф. Он посмотрел на часы.

— По-моему, пора изучить вопрос о поваре. Где будем ужинать?

Николь сделала вид, что обдумывает предложение. На самом же деле ей хотелось остаться здесь, с этим улыбчивым растрепанным мужчиной, и говорить, не отвлекаясь на обсуждение меню и объяснения с официантами. Ей очень нравилась появившаяся вместе с ним в доме сердечная атмосфера.

— Поблизости есть три-четыре местечка. Но сегодня суббота. Без заказанного столика… Могу попытаться. — Она неуверенно пожала плечами. — Или… у меня есть спагетти и свежий томатный сок. Очень просто приготовить.

Саймон блаженно прищурил глаза и, открыв один глаз, переспросил:

— Свежий томатный соус? И с базиликом?

— Конечно, с базиликом.

— Я буду помогать. На кухне у меня получается. Мою посуду, наливаю в стакан поварихе, не путаюсь в ногах.

Николь засмеялась, вставая с кресла.

— Bon. И открываешь бутылки?

— Не устоит ни одна пробка. Этому я научился еще в бойскаутах.

Он проследовал за ней на кухню, глядя, как она надевает через голову длинный кухонный передник, засучивает рукава свитера, достает с полки бутылку красного вина.

— Voil`a, monsieur. «Шато Валь-Жоани». С другой стороны Люберона. — Она протянула бутылку, и Саймон разглядел на тыльной стороне ее руки нежные голубые жилки. Ему нравилось, когда женщины готовят, засучив рукава, чего никогда не делала Кэролайн. — Штопор и стаканы на полке бара.

Превосходная кухня, подумал он, — кухня настоящей хозяйки, с удобно развешанными медными сковородами, с источенными за много лет ножами, с чугунной плитой, с полкой потрепанных поваренных книг, с круглым столом с толстой изрезанной деревянной крышкой. Все при деле, все в образцовом порядке. Наполнив стакан, он подал его Николь, наливавшей в сковородку томатный соус. Наклонился над сковородкой, вдыхая изумительный аромат лета, потом, виновато оглянувшись, быстро макнул палец в соус и аппетитно облизал.

Николь легонько ударила его ложкой по руке.

— Хватит. Лучше поможешь, если сядешь и поговоришь.

Облизывая соус с костяшек пальцев, Саймон отошел к столу. Ему нравилось смотреть, как она двигается, протягивает руку за ножом, рубит, помешивает, вытирает руки о бока, прежде чем взять стакан, — неторопливыми размеренными движениями уверенной в себе поварихи. В туго повязанном переднике, подчеркивавшем стройную талию, она выглядела почти щегольски.

— Расскажи мне о здешних отелях, — попросил он. — Что бывает с ними зимой? Все ли они, как на побережье, закрываются?

Николь поставила на плиту кастрюлю с водой, бросила соли и лаврового листа и взяла стакан.

— На месяц, может быть, на два. С тех пор, когда сезон был только в июле и августе, многое изменилось. Теперь он продолжается с Пасхи до октября. Потом пойдут праздники, такие, как День Всех святых в ноябре, а дальше Рождество и Новый год. В марте начинается весна. — Она отхлебнула вина. — Сезон длится девять месяцев, а среди клиентов не только парижане. Немцы, голландцы, бельгийцы, швейцарцы, англичане — и с каждым годом их приезжает все больше. Хороший отель всегда найдет клиентов, а здесь, вокруг Брассьера, ни одного отеля. Ближайший в Горде. — Поставив стакан, она принялась готовить соус для салата, взбивать масло, уксус, немного горчицы и коричневого сахара, добавив несколько капель свежего лимонного сока. — Говорю тебе, это не какая-то бредовая фантазия.

— Не спорю, — ответил Саймон.

Он уже думал, представлял себе отель, в котором хотел бы остановиться, — небольшой, уютный, простой, с образцовым обслуживанием. Сможет он управлять таким? Скорее всего, нет. Нет терпения и умения вникать в детали. Но Эрнест — дотошный, расторопный, надежный, разбирающийся в блюдах и напитках, непревзойденный аранжировщик цветов, умеющий ладить со всеми, — вот прирожденный управляющий отелем. Если только захочет.

— Интересно, что скажет Эрн?

Николь отломила кусочек хлеба и, макнув в соус для салата, протянула Саймону.

— Почему бы не спросить его?

Он откусил. На подбородок упала капля острого сладковатого соуса. Николь наклонилась и стерла ее уголком передника. Их лица были совсем близко.

— Надеюсь, под томатным соусом ты вкуснее.

Саймон проглотил кусок. Николь отодвинулась к плите, опустила спагетти в кипящую воду, достала из шкафа столовые приборы и салфетки, полила соусом салат и передала ему деревянную миску.

— Перемешай, и будем есть.

Всякий наблюдавший за этой домашней сценой принял бы их за семейную пару, если бы не слишком часто бросаемые друг на друга взгляды да несвойственная привыкшей к совместной жизни паре напряженность при случайном прикосновении. Саймон потрогал вытертый Николь подбородок. Он бы ее поцеловал, если бы не сидел с набитым ртом.