На речке никого не было. Да это и неудивительно, учитывая славу Калинова моста, что был неподалеку.

– Эге-гей, Водяной! – заорал я, сложив руки рупором. – Выходи, поговорить надо.

Однако все мои призывы стойко игнорировались. Покричав без результата минут десять, я уселся на бережок и задумался. Идти в замок не хотелось, так как он мне уже поперек горла стал со всем своим серым однообразием. Разве что наведаться в сокровищницу? Там я всегда ощущаю покой и умиротворение, вот только и боязнь порой приходит. А ну как от этого золота окончательно свихнусь или привыкну к нему, как к наркотику? Нет уж, лучше пореже туда наведываться, в идеале – после вылазок оборотней и Соловья или после получения дани, когда приходится перегружать золото в подземелье.

Покрутив в голове несколько мыслей о том, как провести день, я остановился на ничегонеделании. А что? Поваляюсь на бережку, позагораю. Я скинул бархатный кафтан и черную шелковую рубаху, завернул штаны до колен, набрал в ладонь камешков и принялся кидать их в реку, гоняя водомерок. Примерно на десятом броске из воды показалась очаровательная головка девушки с зелеными волосами. Выражение лица у нее было очень недовольным.

– Кто тут озорует, кто моих рыбок распугал? – Углядев меня на берегу, она резко сменила гнев на милость и ласково улыбнулась: – Здравствуй, добрый молодец, как звать-величать тебя? Не жарко ли тебе на бережку, не желаешь ли в прохладу реки окунуться?

Она подплыла ближе и выступила из воды почти по пояс. Тонкая ткань рубашки, да еще и намокшая, совершенно ничего не скрывала. Наоборот, только подчеркивала великолепие фигурки.

– Желаю! – неожиданно даже для самого себя выкрикнул я и поднялся на ноги. – Только без щекотаний и утоплений, договорились?

– А ты… – девушка пару раз хлопнула ресницами, потом на лице промелькнуло узнавание. – Коще-ей! Значит, сначала батюшке моему жизнь портил, а теперь и мне решил мешать.

Развернувшись, она уже собралась погрузиться в глубину, но мне расставаться не хотелось. Только-только появился собут… э-э… собеседник, и вот на тебе – уже покидает.

– Погоди, красавица, – как можно дружелюбнее произнес я. – Я не со зла. А к Водяному пришел мириться, вот. – Показал бутылек. – И для тебя принес подарок.

Слова о подарке заставили ее посмотреть на меня уже с любопытством. Русалка развернулась и подошла к берегу. Прищурилась:

– А не врешь? Знаю я, что ты, Кощей, горазд на обман и пустую лесть с обещаниями.

– Да чтоб мне золота лишиться! – клятвенно произнес я. – Вот смотри сама.

Развязав мешочек, я высыпал на ладонь несколько жемчужин. Девушка буквально замерла от восхищения. Меня жемчуг совершенно не волнует, потому и лежит почти на виду (правда, никто не смеет и близко подойти к моим вещам), а вот для всех прочих… Идя на встречу, я постарался отобрать самые крупные, захватив и несколько черных и розовых жемчужин.

– Ой, какая красота! – воскликнула русалка. – Это и вправду мне?

– Угу, – ответил я. – И твоим подружкам еще останется в мешочке. Так что не уходи, давай поговорим.

– О чем? – спросила девушка, выбираясь на берег и подходя ко мне. – Может, о чужих странах или больших реках, по которым плавают огромные ладьи. А может, о маленьких пескарях, что живут под корягой и убегают от старой щуки…

– Мм, – промычал я, сбитый с толку.

Ни одной мысли в голову не лезло. Плюс ко всему я был сильно разочарован. Выбираясь на берег, русалка распустила свои волосы, которые полностью укрыли ее с головы до колен. Никакого эстетического зрелища не получилось. Облом. Высыпав на ее ладошки, сложенные лодочкой, жемчуг и положив рядом на траву остатки в мешочке, я уже собрался действительно завести разговор о чем-нибудь типа пескарей и щук, но тут вода забурлила, и показалось сердитое лицо Водяного. На этот раз он выглядел еще старше, словно мы с ним перекидывались рыбешками не несколько дней, а много лет назад. Ну да, как я мог забыть о его особенности? На исходе месяца он превращается в старца с поседевшими волосами, а вот при молодой луне принимает вид молодого мужчины, и его волосы и борода свежи и зелены.

– А ну, марш домой, бесстыдница и вертихвостка! – сердито пробулькал Водяной.

Русалка виновато повела плечами и скрылась в воде, напоследок подарив мне улыбку. Жемчуг прихватить она не забыла.

– Ну что ты все кричишь, водоплавающее? – примирительно, хоть в душе и недовольный его появлением, проговорил я. – Я мириться пришел. Вот, даже не пустой. – И снова показал бутыль.

– Мириться он пришел… А зачем к русалкам пристаешь? – уже помягче ответил старик. – От Яги настоечка-то?

– А то! Самая что ни на есть настоящая.

С кряхтением и бульканьем Водяной вылез на берег и присел рядом со мною. Чтобы нам – больше, конечно, Водяному – не мешало солнце, я щелчком подогнал тучку, для хорошей тени.

– Вот это хорошо, – обрадовался Водяной, – еще бы и дождик, а то высохну и заболею.

– Пить под дождем неинтересно. Хотя…

Соорудив над собою нечто вроде зонтика, я заставил тучку пролиться мелким моросящим дождичком, от которого Водяной стал довольно ежиться, ну точь-в-точь кот на солнечном подоконнике.

– Разливай давай, – поторопил он. – Чего сидишь, как неродной…

– Тут дело такое – закусить ничего не взял, – развел я виновато руками, только сейчас вспомнив о самой важной части застолья, точнее, второй по важности. – Как-то без нее непривычно.

– Эх, молодежь, молодежь, – покачал головой Водяной. – Сейчас все будет.

Он повернулся в сторону реки и пробулькал нечто непонятное. Через несколько минут из воды показалась знакомая русалка, неся в руках деревянный бочонок с плотно закрытой крышкой. Небольшой, литра на три. Поставив его перед нами, она исчезла, плеснув в нас водою. Почти тут же появилась ее подружка, которая выложила перед нами две рюмки из хитро закрученных ракушек и большую ложку из того же материала. Перед тем как исчезнуть в глубине, она обдала нас брызгами, как и предыдущая русалка.