– Озорницы, – хмыкнул Водяной. – А ты им приглянулся, Кощей.

– Ага. – Я смахнул с лица капельки воды и указал на бочонок. – Это что еще за хрень?

– Ничего себе хрень! – оскорбился Водяной. – Икра, самая что ни на есть лучшая и отборная. Только вчера доставили.

– Не лягушачья? – с некоторой опаской спросил я, открыв крышку и глядя на некрупные золотисто-черные икринки.

– Обижаешь! Самая настоящая осетровая. Зернистая! Такая только у великого князя на столе да у заморских царей бывает. Хотя наши ее не любят – щучью ценят, а где я столько щук им найду?

Подвыпивший Водяной пошел вразнос. Что поделать, метаболизм у него другой – из-за того что сам фактически состоит из воды, пьянеет быстро, но столь же быстро и трезвеет. И что такое похмелье, не знает совсем, ну разве что если переберет изрядно. Но с небольшой бутыли на двоих про это и разговора нет. А вот обмолвка насчет щук для меня интересна… Получается, общается с внешним миром Водяной, торгует помаленьку с людьми.

– Кстати, Кощей, – продолжил разговор мой собут… собеседник, – слухи прошли, что ты богатыря в плен взял.

– Ну, взял…

– Кто таков?

– Да так, – отмахнулся я. – Внук Ильи Муромца, слышал о таком?

– А то ж, – гордо произнес Водяной, погладив свою седую бороду. – Был такой богатырь, защитник земли русской. Слыхал я, что он самого Чудища Поганого оборол и на потеху горожанам в клетку посадил.

– А что с ним стало? – с любопытством поинтересовался я.

Все-таки следовало знать о возможных противниках, если этот богатырь решит за внуком явиться. Дед не чета своему бестолковому, хоть и хитрому на выдумки, внуку.

– А я и не знаю, – развел руками Водяной. – То ли умер, то ли отдыхает где-нибудь в глухой деревушке от трудов ратных. Ты у пленника свово поспрошай лучше. Ладно, наливай давай…

Опрокинув по очередной стопке и закусив парой ложек икры, шарики которой приятно лопались на зубах, мы с Водяным продолжили беседу.

– Ты, Кощей, – начал новую тему Водяной, – на Лысую гору собираешься?

– Э-э, – протянул я, не совсем поняв смысл последнего вопроса, – на какую гору и зачем?

– Как на какую? – Удивление Водяного было настолько сильно, что он частично протрезвел и довольно внятно объяснил: – Лысая гора – это самое важное место для всей нашей братии. Раз в год там собираются все ведьмы, колдуны и правители, навроде нас с тобою. М-м, точнее будет сказать, что собираются там только известные и почитаемые личности. И этот день скоро настанет.

Почесав в затылке, я припомнил нечто прочитанное или услышанное. Лысая гора, где ничего не растет; люди не селятся поблизости, так как часто болеют; странные явления, которые не могут объяснить ученые… Интересно, мне-то там обязательно быть или как? Пришлось поинтересоваться у Водяного.

– Конечно, – булькнул тот. – Ты, Кощей, новенький в этих краях и обязательно должен представиться нашей знати.

Понятно, знакомство и выход в люди – так для себя охарактеризовал я предстоящее мероприятие. Странно только, что Яга об этом мне ничего не говорила.

– А это ты у нее сам поинтересуйся, – отмахнулся Водяной, нацеливаясь на очередную порцию алкоголя.

Убойная штука эта бабкина настойка. Всевозможные вина и хмельные меды, что притаскивал Соловей каждый раз из своих походов по дорогам, на меня не действовали. Вкус есть, но эффект полностью отсутствует. А вот Яга готовила такую настоечку, что голова начинала звенеть и ощущать себя воздушным шариком, готовым в следующий миг оторваться от плеч и улететь ввысь. Или утащить с собою все тело. Оттого и Водяной сейчас напоминает обычного деревенского старичка, который вылезает на уличную скамейку после стакана мутного самогона.

– Кощей, – наклюкавшийся Водяной опять стал терзать меня вопросами, – а чего ты дальше собираешься делать? Богатыря заломал…

– Дальше? – Я с трудом выполз из пелены расслабленности. – Ты о чем, Водяной?

– Что дальше-то станешь делать, говорю? Прежний Кощей отличился тем, что в деревнях все колодцы осушил: думал на их дне золото найти. Вот уж матюкались деревенские, когда рыли новые, так как в старых вода больше не появлялась. – Водяной скептически хмыкнул. – Это лишь агромадному Кощееву разуму могло такое прийти – искать золото в деревнях. Там отродясь его не бывало.

– Ты это… того… – насупился я, задетый словами собеседника. – Про разум поосторожней. Нормальный у меня разум.

– Кто спорит? – развел руками Водяной. – Вот только сразу видно, что не местные вы, Кощеи. Но и на иноземцев тоже не похожи.

Тут он прав, Водяной. Поскольку все Кощеи приходят сюда из иных миров (как это произошло со мною), то и мировоззрение у них чуждое для окружающих. То-то нечисть так осторожно на меня поглядывает, ожидая невесть чего. Если собрать в одно целое мои воспоминания про былины и сказки, что я слышал в своем мире, то картина получится весьма презанятная. Царя Кощея боялись не столько за жестокость, сколько за непредсказуемость. И боялись не только люди, но и местная нечисть, которая должна приходиться в некотором роде родней Кощею. Погрузившись в свои мысли, я пропустил часть слов Водяного, который бубнил что-то под нос. Причем совершенно не обращал на меня внимание, не замечал отсутствия моего интереса к разговору. Хе, как говорили у меня дома, – каждый на своей волне.