Один из здоровяков-оборотней протяжно вздохнул, привлекая внимание окружающих соседей, потом повернулся к огромному троллю, что сидел рядом, и пожал плечами:

– Эх, ну надо же когда-то начинать, а то все веселье выдохнется.

После этого иноземный здоровяк, получив молодецкий удар в лоб, закатил глазки и повалился лицом в блюдо с телячьими языками. Драка завязалась немедленно, словно все – и оборотни, и орки-гоблины – только и ждали сигнала.

От этой картины в моей голове даже немного посветлело. Наверно, от гордости за своих.

– М-да… – Я спрятался обратно за угол и задумчиво проговорил вслух: – И попили, и подрались – лепота! Кстати, Авоська, а тебе не кажется, что наших гостей немного меньше, чем было вначале? Троллей совсем мало, и еще кого-то нет…

– Ик! – тоненько раздалось позади меня. – А их Повелитель ихний отправил куда-то.

Обернувшись, я с раскрытым ртом наблюдал за Небоськой, который шаткой походкой моряка на суше подходил к нам.

– Он их, ик, за кем-то направил, – продолжал бубнить домовой, остановившись возле меня. – Дал им амулет переноса и указания. Потом портрет дал еще… и все. Хотя нет, это был не Повелитель… шут евонный, ага, точно. Шут пришел и забрал троллей… и-и-к… ушел…

– А поточнее? – приказал я домовому, но тот икнул в последний раз и повалился на землю с блаженной улыбкой и зарождающимся храпом.

Вот же незадача, едва не сплюнул я в сердцах, посмотрев на неподвижного домового. А так было интересно узнать, куда и зачем направил часть своего отряда Тяпа. Уж не желает ли он за моей спиною свои темные делишки решить? Ну уж нет, на своей земле я подобного не позволю! Завтра с утра, когда протрезвеет, будет у меня с ним разговор.

– Царь, я принес, – послышалось рядом. Опустив глаза, я заметил Кузю, держащего в руках какой-то округлый предмет. – Вот, нашел…

– Что это? – вяло поинтересовался я у мелкого.

– Круглое, как и приказал, – отозвался тот и шустро подскочил к Тяпе.

Я не успел и слова сказать, как он водрузил тому на голову свою находку (и как только смог при столь малом росте?) и вернулся назад.

– Все, можешь стрелять.

– Да, можно стрелять, – очнулся от хмельного анабиоза Тяпа и мотнул головою.

Круглый предмет покачнулся и упал с головы, но был подхвачен бдительным домовым.

– Крепче держи, – посоветовал он, вручая в руки Повелителя мишень. – Лучше всего рукой придерживай и башкой меньше мотай.

Тот машинально вернул предмет на место, придержав рукою:

– Стреляй, царь Кощей.

Решительный вид Повелителя помог мне справиться с неуверенностью. Наложив стрелу, я без особых усилий довел тетиву до уха и отпустил. Брал я повыше, чтобы не задеть незадачливого гостя. Пусть лучше вообще промажу, чем влеплю стрелу промеж глаз, но…

– И как тут промахнуться: восемь стволов и все небо в попугаях, – пробормотал я себе под нос старый анекдот, наблюдая за желтыми потеками, что устремились промеж пальцев удерживающей мишень руки на лицо гостю.

Рядом с искренним удовольствием потирал руки и сверкал радостью в глазах отмщенный Кузя. Мишень оказалась крупным гусиным яйцом, которое я не опознал из-за алкогольной пелены перед глазами. И вдобавок тухлым, отметил я, мигом позже ощутив одуряющую вонь.

– Птичка? – непонимающе посмотрев на свою измазанную ладонь и следом на небо, вопросил Повелитель.

– Угу, от птички, – ответил я и взялся за графин с настойкой. Вытащив из кармана рюмку, налил в нее из графина и, как ни странно, не пролил ни капли. Трезвею, блин. – На вот, подлечи нервы.

Машинально приняв от меня рюмку с настойкой, Тяпа опрокинул ее внутрь организма. Потом еще секунду смотрел мутными глазами по сторонам в поисках грибочков и свалился на землю.

– И что с ним делать? – поинтересовался Авоська, встав рядом с телом гостя и не подпуская Кузю, который норовил пнуть Повелителя в бок.

Голос прозвучал невнятно, так как домовой зажимал себе нос и рот рукавом, спасаясь от запаха тухлятины.

– К своей свите, – махнул я рукой. – Вместе их сложите на сеновале до утра. Потом разберемся.

Добивать графин в одиночку было уже неохота, поэтому я ушел в свою комнату, где и заснул крепким сном. Под самое утро ощутил беспокойство, но вставать было так лень, что я отмахнулся от этого чувства, продолжив и дальше давить на массу.

Как показали дальнейшие события, зря.

Уже после подъема, спустившись на кухню и не застав Яги, я позавтракал тем, что сготовили домовые, и решил прогуляться до гостей. Я был уверен, что большая часть из них до сих пор еще в отрубе после вчерашних гульбищ. Тяпа, по крайней мере, точно.