– А вы уверены в успехе опыта? – спросил он, немного запинаясь и с испугом поглядывая то на мою смесь, то на выход из лаборатории.

– Ха, да мое второе имя – Мастер Алхимикус! – уверенно и бодро проговорил я, наблюдая за происходившими изменениями в емкости.

Бурая после смешивания различных веществ масса стала приобретать красноватый оттенок и закипать. Вдобавок появился сиреневый густой и тяжелый дым; он пополз через горлышко и опустился на стол, а затем и на пол. Долго это не продолжалось – минуты через две смесь резко забурлила, стала ярко-красной, едва ли не алой, дым поменял цвет на золотисто-оранжевый, а потом… алхимик с диким воплем упал на пол и закатился под ближайший стол…

– Упс!

В следующую секунду я бросился к Марьюшке, обнимая ее и закрывая собой от алхимического стола. А потом был большой «БУМ!». По спине забарабанили стеклянные осколки, что-то шумно выплеснулось и стекло по плащу на пол. Минут через пять, в течение которых я продолжал обнимать Марьюшку, а та, шокированная происшедшим, оставалась неподвижной, за спиною послышалась возня и сдавленный всхлип:

– Моя лаборатория!

Отпустив девушку, я повернулся к алхимику, который вылез из-под стола и сейчас округлившимися глазами наблюдал царившую разруху в помещении. Целой осталась только полка с лекарствами, так как ее прикрыли мы с Марьюшкой. Все остальное было уничтожено, разбито вдребезги.

– Бывает, – не нашел ничего лучшего, что сказать я. – У меня в молодости тоже нечто подобное случалось…

– В молодости? – вяло переспросил алхимик, не поднимая на меня глаз, прикованных сейчас к сверкающим обломкам на полу.

– Ага, – кивнул я, разумеется, не уточняя, что мои опыты на уроках химии не приводили к столь глобальным разрушениям.

– Мне надо отдохнуть, – проговорил коротышка и шаркающей походкой направился к двери.

В этот момент мне его стало жаль настолько, что я не удержался и подхватил горемыку под руку, помогая дойти до выхода.

– Может, водички попить принести? – участливо предложил я. – Где она находится?

– В лаборатории в серебряном баке под крышкой, – ответил хозяин башни.

– Марьюшка, – обернулся я к девушке, которая оставалась в разгромленной комнате, – налей, пожалуйста, воды, а я пока отведу уважаемого ученого в его кабинет.

Я помог дойти алхимику до соседней комнаты и усадил его в глубокое кресло. Подождав пару минут, я направился к ведьмочке, так как она не торопилась с водою.

– Ты чего? – спросил я у Марьюшки, которая продолжала стоять возле полки с лекарствами.

– Не собираюсь я поить этого изверга, – заявила она, скрестив руки на груди. – Не всякий колдун позволит себе издеваться над простыми людьми, а этот их и за людей не считает. Сам его пои.

– Ты, конечно, права, – согласился я, отыскав уцелевшую чистую колбу и наполняя ее водой из плотно закрытого серебряного бака, больше похожего на бочку с краном, – но ему и так досталось – вся лаборатория разрушилась.

– Лучше бы он сам вместе с ней разрушился, – зло сказала Марьюшка и неожиданно выхватила у меня колбу с водою. – Мало налил, дай я наполню.

Я удивленно проследил, как она вылила на пол практически полную емкость и подошла к баку. На несколько секунд прикрыла телом колбу, пока ее наполняла, потом вернулась обратно и сунула мне в руки.

– На, отнеси ему. – И вышла из лаборатории, оставив меня стоять столбом.

В голове царил такой сумбур, что я не сразу осознал, что внимательно смотрю на пузырьки с лекарствами. Среди них не было снотворного, но зато мой взгляд приковало слабительное.

«Про ковер этот чудак с башней теперь точно не расскажет и стопроцентно его не отдаст, – думал я. – Значит, нужно время, чтобы его отыскать. Эх, жаль, что снотворного нет, с ним было бы как-то… гуманнее, что ли. Ладно, будем считать, что слабительное – наказание алхимику за издевательства над крестьянами».

Я ухватил пузырек с лекарством и заторопился к хозяину башни. Тот продолжал сидеть в кресле, расплывшись в нем, как большая квашня.

– Вот, – продемонстрировал я от двери колбу с холодной водой, – попейте, сразу легче станет.

– Это вода? – насторожился алхимик, завидев у меня в руках алхимическую посудину.

– Самая настоящая, – подтвердил я. – Из того серебряного бака, про который вы упомянули. Вот, даже сам лично попробую.

Я сделал несколько больших глотков из емкости и улыбнулся, демонстрируя, что ничего, кроме воды, в ней нет.

– Давайте сюда, – вновь раскис алхимик, убедившись, что травить я его не собираюсь.

– Сию минуту, – произнес я, обходя большой стол, с другой стороны которого сидел алхимик.

По пути, прикрыв на несколько секунд краем плаща колбу, я перевернул над ней пузырек с лекарством. Вот только не сумел проконтролировать расход, и все содержимое оказалось в воде.

– Упс, – невольно вслух проговорил я самое страшное слово из ядерной физики и… алхимии.

– Что? – встрепенулся алхимик, едва не подскочив в своем кресле и с ужасом глядя на меня.