…Живописец, замыслив «Боярыню Морозову», счел нужным сделать все, чтобы быть во всеоружии мастерства.

В 1883 году он вместе с семьей едет в Европу. Укрепить свое знание колорита, рисунка, композиции.

…Ни с чем не сравнимо звучание «Боярыни Морозовой». Оно поистине полифонично.

В этом полотне слышится тревожный гуд той далекой эпохи.

Шум древней Москвы.

Визжат полозья саней по укатанному снегу. Глухо звучит топот копыт, до слуха долетают лязг и бряцание оружия стрельцов. Неясный ропот тысячной толпы.

Лепет, смех, вздохи, тихий говор.

Словно струна, звенит голос Морозовой. Горький и страстный.

И, как ни странно, несмотря на сонм звучаний, перебивающий и мешающий его воспринять, он слышен всем. Этот стон одинокой души передал гениально Василий Суриков.

Вглядитесь.

Вам не хватит целого дня, чтобы разобраться в бездне психологической ткани, созданной кистью мастера. Каждый персонаж, каждый участник этого события — характер.

Начиная от улыбающегося мальчишки, вовсе не смыслящего, что за трагедия происходит на его глазах, до отрешенной фигуры девушки в синей шубке.

Что за океан чувств хлещет на нас с этой огромной картины!

Все переливы людских состояний — от горя, страдания, ненависти до смеха, ликования, сарказма — видятся на холсте. Перед вами трагедия народная, ничуть не уступающая Шекспиру.

Между прочим, среди критиков Сурикова раздавались голоса о «корявости» его живописи, об отсутствии идеальности в типаже, рисунке. Вчитайтесь в Шекспира.

И вы услышите время. Увидите зримо драму столкновения характеров людских. Почуете правду, невероятную по жестокости. Почти немыслимую истину бытия.

А форма выражения?

Конечно, это никак не мадригалы или сонеты модных поэтов.

Слово английского драматурга терпко, дерзко, грубо.

Но разве можно замечать лишь родинку на щеке титана? Это неумно и пошло. Подумайте о его деяниях, о том грандиозном потоке ассоциаций, мышления, которые вызывает его творчество…

«Боярыня Морозова». Одна из самых потрясающих картин планеты.

В ней главенствует дух людской. Проявление характеров.

Тайные движения души.

Здесь нет академической и классической жестикуляции. Нет изысканного и взвешенного салонного представления.

Сама жизнь — грозная и прекрасная — глядит на нас в это гигантское, раскрытое художником окно. Это подвиг искусства.

А. Н. Бенуа писал:

«Лишь редкие художники, такие, как Суриков, способны построить мосты из глубокой древности до наших дней и бесконечно вперед — в вечность. Никакие славянофильские рассуждения не способны были открыть такие прочные, кровные жизненные связи между вчерашним и нынешним днем России, они тогдашние люди, но они в то же время, несомненно, родные наши отцы…»

Особенно важно сегодня понять колоссальный труд души, мастерство станковой живописи, а главное, то, что «Боярыня Морозова» — изумительная, величественная картина.

В. Васнецов. Богатыри. Фрагмент.

Ахтырка близ Абрамцева. Здесь в 1880 году жил Виктор Васнецов. Он работал в ту пору над своей знаменитой «Аленушкой». Писал этюды чудесной природы в окрестностях Абрамцева.

Здесь судьба свела его с кружком Мамонтова.

Именно сюда частенько приезжали и подолгу гостили Илья Репин, Василий Поленов, Василий Суриков, Константин Коровин, Михаил Врубель, Михаил Нестеров.

Собирались, вечерами слушали сказителей древних былин.

Восхищались народными певцами.

Читали вслух Тургенева, Пушкина, Фета. Словом, в Абрамцеве царил дух преклонения перед великой культурой Руси.

Виктора Михайловича Васнецова сразу очень полюбили. В этом коренном вятиче быстро почувствовали своеобычного, почти сказочного мастера. Могучего и в то же время нежного, наполненного какой-то неподдельной, цельной, доброй романтикой вечно юной Отчизны.

Именно для него построил Мамонтов просторную светлую студию, где художник начал писать свой огромный холст «Богатыри»

Творил его неотрывно.

Год, другой, приводя всех в удивление своим неистовым и радостным трудом.

Картина была уже почти готова.

Друзья восхищались ею.

Но Виктор Михайлович не спешил показывать ее на выставках, несмотря на уговоры близких. «Нет, подожду», — говорил он. В этой неспешности — совестливость души живописца и богатырская ухватка истинного мастера. Автор хотел достичь впечатления подлинности былинного чуда.