Прибытие с завода новой техники всегда вызывало в казармах легкий ажиотаж — интересно же взглянуть, что такого-эдакого изобрели в конструкторских бюро! Безусловно, времена эпохальных новинок давно прошли, теперь никто не толпится на респе вокруг невиданной раньше модели — ведь бывали случаи, когда ставшего до зевоты привычным «Лёву» рассматривали всей командой, позабыв о начале боя!

— Помню такое, — подтвердил Ганс Шмульке, много месяцев назад обкатывавший «Льва». — В первый день доходило до смешного: выкатывается вражеский тяж из-за холмика, видит нас и передает по рации: постойте минутку, я стрелять не буду, просто хочу глянуть… А союзная мелочевка, не успев из круга выехать, запрашивает: дяденька, а можно я тебе в борт стрельну? Узнать, чего будет?

— Кстати о мелочевке, — сказал господин унтер-офицер. — Давайте прогуляемся до ангара: утром привезли очередное Wunderwaffe, причем не только нам, но и иванам. Успел почитать рекламный проспект — как всегда, как всегда, «мечта любого разведчика», «идеальный танк для взаимодействия с артиллерией», «невиданная ранее скорость движения» и всё такое прочее.

— Если фирма-производитель употребляет слова вроде «идеальный», «прекрасный» или «изумительный», значит танк — хуже некуда, — со знанием дела ответил Шмульке. — Помните как они «Мауса» рекламировали? А на поверку? Ведро с гайками, как говорят русские! Разве что очень большое ведро. И каждая гайка полцентнера весом, не говоря об остальных деталях!

— Вот и посмотрим, насколько реальны твои подозрения.

В немецком ангаре шла привычная работа: технические служащие «Варгейминга» последний раз проверяли все узлы и агрегаты машины перед сдачей потребителю, менеджер по продажам что-то втолковывал лейтенанту Прину с «Леопарда» и подсовывал бумажки на подпись, заводской инженер читал лекцию ремонтным ботам-унтерменшам — особенности двигателя, ходовая, орудие.

Наконец суета закончилась, представители фирмы убыли в штаб базы — надо полагать, отметить удачную сделку, — а лейтенант Прин с тоской взглянул на коллег.

— Пересаживают нас, — буркнул он. — «Леопард», оказывается, «устарел». Два года всё было нормально, тьма-тьмущая наград, даже медаль Бурды не раз получали! А теперь что? Продадут или на иголки порежут! Жалко ведь!

— Отставить пессимизм, — приказал капитан Вольф, заместитель командира части по немецкой линии. — Никто вашего любимца продавать не собирается. Покатаетесь пока на VK2801, как пришлют из академии новый экипаж — вернетесь обратно.

— Ну и ну, — развел руками Ганс Шмульке, осмотрев Wunderwaffe, действительно напоминавшее «Леопарда». — Новое слово в танкостроении: тяжелый легкий танк! С ума сойти — броня толще, чем у русского КВ, скорость семьдесят с лишком километров и фугасница от Panzer-IV! Для чего такое предназначено?

— Примерно для того же, что и Т-50 у иванов, — огрызнулся лейтенант. — Бездарно сдохнуть в первую минуту боя, засветив всё, что возможно. Разведчик пятого уровня, следовательно бросать нас будет к монстрам вроде вашего «Тапка», седьмым ИСам и американским бронеголовастикам! Русские уже заходили ознакомиться, как обычно начали зубоскалить — кто, мол, придумал поставить на чугунный утюг двигатель от Майбаха?! «Толстопардом» обзывались!

— Утюг? — хмыкнул Шмульке. — Что ж, доля истины в этом есть. При такой массе с маневренностью у вас будут проблемы. Глубокие проблемы!

«Внимание экипажам! — проснулся динамик громкой связи под потолком. — Назначены ротные бои, командирам „Объекта 261“ и VK2801 прибыть в штаб для прохождения инструктажа перед высадкой!»

— Начальство окончательно спятило, — убежденно сказал лейтенант Прин. — Посылать на ротный бой совершенно необкатанную машину! И при чем здесь мы? Светляками на глобальной карте работают исключительно средние танки вроде Е-50 или Т-54! Нас супертяжелые на гусеницы намотают и не заметят!

Сорок минут спустя герр Прин вернулся с совещания просветленный — в отличном настроении и с заговорщицкой улыбкой. Отправил мехвода за голдовым снаряжением. Оповестил:

— Вот что, уважаемые коллеги. Кажется, в тактике ротных боев произошли весьма существенные изменения. Пока не опробуем, секрет раскрывать не буду, но для противника это будет неприятный сюрприз!

— Позвольте взглянуть? — Ганс Шмульке взял листок с штатным расписанием по роте. Изумленно охнул. — Ничего себе! Многообещающий ход!

— Пожелайте удачи, — серьезно ответил лейтенант и захлопнул командирский люк.

Поползли в стороны створки ворот ангара — бой предстоял на Рыбацкой бухте.

— Это разгром! — пьяным от чувства легкой победы голосом сообщил Прин, едва «Толстопард» вернулся на базу. — Четыре минуты, вы понимаете? ЧЕТЫРЕ!

— Сочувствую, — вздохнул Шмульке. — Значит, тактика себя не оправдала…

— Напротив! Вы меня неверно поняли! Впервые в жизни такое видел — согласованный раш восьми легких танков при поддержке артиллерии смёл все, что было на пути! Два средних охраняли арту и присоединились к нам только в финале! Вы не представляете себе, насколько быстро рота VK2801 может загрызть фугасами Т-54! И даже ИС-7!