— Первый раз встречаю человека, в машину которого залепили «чемоданом» из GW-E, а он рассыпается в любезностях. Вы немец? Русский? Американец?

— Я еще сам не знаю, — пожал плечами спасенный от неведомой напасти авиатор. — Наверное все-таки русский. Или белорус? Не знаю, в общем. Видите ли, я застрял…

— Где?

— Там, — летчик ткнул пальцев в небеса. — В облаке, у края полигона.

— Минуточку, — вежливо перебил нежданного гостя подошедший товарищ Котятко: комиссару немедля доложили о нештатной ситуации и он пришел разбираться. — Вы утверждаете, будто застряли на самолете в облаке? Я правильно понимаю?

— Так точно. Сначала этот болван на прототипе «Fokker» D.VII закритовал мне двигатель очередью из пулемета так, что пришлось на полминуты зависнуть…

— Где зависнуть? — поперхнулся комиссар.

— Да там же! — пилот снова поднял руку. — Физика движения при повреждениях еще не отработана, неужели не ясно? «Фоккера» потом вообще за край карты выбросило, и что с ним случилось дальше — неизвестно. Двигатель завелся, скорость движения и радиус виража снижены вдвое…

— Где-то я уже это слышал, — мрачно сказал Ганс Шмульке. — Не завидую вам, юноша. А дальше-то что было?

— Застрял, — пожав плечами повторил авиатор. — Зацепил плоскостями за облако — и намертво. Часа четыре провисел, думал каюк, не выбраться. Тут ваша пушка стрельнула, да так удачно, что или выбила нужный кластер или… Словом, долго объяснять.

— Посторонись! Отойдите! — сквозь толпу к летчику пробились двое сердитых хмырей с эмблемами «Варгейминга» и вышивкой золотой нитью «World of Warplanes» на куртках. — Топай за нами, срочно на ковер к руководству с отчетом! А вы все… Чтоб никому ни слова! Ясно? Абсолютная секретность! Тотальная!

— Воображаю, что у них там творится, — товарищ Котятко сдвинул фуражку на затылок и вытер пот со лба. — Я, знаете ли, товарищи, участвовал в альфа-тесте еще на Т-34 самой ранней модификации. Злейшему врагу такого не пожелаешь! Карелия, первый и единственный тогда полигон — танк на любой кочке подпрыгивал будто заяц метра на полтора, а однажды нас забросило на сосну, где мы точно так же полдня провисели… Вспомнить жутко!

— Теперь придется почаще поглядывать в небеса, — подвел итог инциденту Ганс Шмульке. — Господин комиссар, вы не могли бы написать рапорт командованию, чтобы нам прислали самоходную зенитную установку с орудием FlaK-8,8? Так сказать, оказывать помощь коллегам-летчикам при необходимости?..

После вчерашней истории с летчиком из «World of Warplanes» в казармах только и разговоров было о самых невероятных происшествиях, случавшихся как в легендарном и почти мифическом прошлом, так и во вполне реальном настоящем.

Не смотря на категорические рекомендации начальства с Главного Сервера (где, предположительно обитали загадочные «Разрабы», существа высшего порядка) не выносить сор из ангара и поменьше чесать языками, косточки небожителям перемывали от души, позабыв даже о традиционных внутренних разногласиях — где ж это видано, чтобы за одним столом расположились русский политрук, немецкий обер-лейтенант, уоррент-офицер из Соединенных Штатов и китайский кадет Народно-Освободительной армии?

Тем не менее взаимопонимание было достигнуто, пусть даже и на столь зыбкой почве. Иваны притащили канистру «Переваловки» — изумительного самогона настоенного на горных корешках с ледника, янки не поскупились на ящик кентуккийской тушенки, немецкий вклад составлялся из шоколада, баварских сосисок и яблочных штруделей в коробках с откровенно мещанскими надписями вроде «Милому Фрицу от толстушки Берты». Китайцы, как люди небогатые, предложили мешок риса — сварили и рис, гарнир не хуже других. Пир горой.

— Большинство из вас закрытые тесты не застали, — Парамон Нилыч, зубр и старейшина, расслабился настолько, что расстегнул верхнюю пуговку на воротничке. В присутствии зарубежных товарищей из КНР, а тем более буржуев, комиссар никогда раньше себе этого не позволял, однако тут случай особый. — По прежним временам в рандомных боях можно было встретить любую технику, от МС-1 до «Мауса» включительно… Бывало, на один супертяжелый танк приходилось десяток средних и в довесок — совсем малыши.

— Помню-помню, — усмехнулся лейтенант Прин, командир «Леопарда». — Еще до того как разрешили взводами ездить, случалось по пять-семь «Леопардов» в команде. Сначала артиллерию всей стаей вырезаем, а потом беремся за тяжелых — помнится, так всемером «Королевского Тигра» фугасами загрызли. Башня поворачивается медленно, выстрелить не успевает… О КВ или о чем полегче и речи не идет!

— Именно, — подтвердил товарищ Котятко. — Представьте: заезжаем мы на Прохоровку, пошел обратный отсчет, и тут наш командный «Маус» выдает по рации на всех диапазонах: «Выньте эту гниду из меня!». Что за беда, думаем? Оказалось, внутрь «Мауса» каким-то немыслимым образом забросило Leichttractor! Трактор двинуться не может, тоже по рации верещит — выпустите наружу, спасите-помогите! Так «Мышка» весь бой с Трактором внутри и отъездила.