— Вот! — торжествующе сказала Анна Николаевна, захлопнув книжку. — Теперь все ясно?

— Ничего не ясно, — пожал плечами Владимир. — Перенос сознания, Освобождение… О чем это вообще?

— Владимир, вы не уловили сути, — молвила великая ведьма. — Нам нужен лама.

— Я понял, — заговорил Олег. — Чтобы попасть в Бардо, Владимиру кто-то должен, как умершему, читать «Тибетскую книгу мертвых».

— Не кто-то, а именно лама. Для пущего эффекта.

— Не согласен, — сказал Владимир. — Там говорится и о любимом друге. У меня есть такой друг, вот он — Олег.

— Я готов читать.

— На тибетском языке?

— Ой, блин.

— Нет, нужен лама!

— Погодите, тетушка. Давайте попробуем без ламы. Владимир, вы садитесь вот сюда, — указала Юля Ветрова.

Владимир сел.

— А вы, Олег, садитесь рядом и возьмите книгу. Так. Раскройте ее на первой части «Бардо Момента Смерти» и читайте. Читайте! А мы постоим, послушаем.

— Хорошо, — сказал Олег.

Он раскрыл книгу и начал читать:

— «Наставления о встрече с Чистым Светом в Промежуточном Состоянии Момента Смерти таковы:

— можно слушать много религиозных наставлений, но не познать. Можно познать и все же быть нетвердым в знании. Но, если обратить эти наставления к тому, кто практически обучался так называемым Руководствам, он предстанет перед Изначальным Чистым Светом, минуя Промежуточное Состояние, вступит на Великий Восходящий Путь и достигнет Дхарма-Кайи Нерождения…» [6]

Олег читал примерно полчаса. И вдруг Юля заметила:

— Он тает! Он становится прозрачным!

Да, Владимир таял, как льдинка на солнце. И вдруг исчез, словно его и не было.

— Мне еще читать? — спросил Олег у Анны Николаевны.

— Погоди. Надо посмотреть, что с его телом.

С телом было все нормально. Тело жило своей тихой коматозной жизнью.

— Так где же теперь Владимир и его душа?

— В Бардо, господа, — торжественно сказала Анна Николаевна Гюллинг. — В Бардо.

Шамбала

Время неизвестно

О том, что Друкчен и его жена попали в беду, в Ляншаньбо узнали скоро.

Помогли тому посты на дорогах. Когда наши герои шли в Чакравартин, они расставляли посты по дороге на расстоянии полета поющей стрелы. Такая стрела летит быстрее и дальше.

Разгневанный Ли Пин созвал в совещательном зале всех главарей Ляншаньбо.

— Наши друзья попали в лютую беду. И нет у нас другого выхода, кроме как идти войной на Чакравартин. Созывайте все свои армии — и вперед!

Никто не оспорил приказа Ли Пина. Ляншаньбо перешел на военное положение. В самом лагере оставили только женщин, деток и стариков да отряд лучников, который должен был их охранять. Сами же с армией в сто тысяч воинов отправились в Чакравартин.

Там, где проходила армия, пыль поднималась до небес и деревья клонили свои пышные кроны. Наконец армия остановилась близ села Лунян, и Ли Пин выслал гонцов к императору.

— Скажите бессмертному владыке, что мы не хотим войны. Если нам целыми и невредимыми вернут Друкчена и его жену, мы не нападем на Чакравартин и уйдем, оставив богатые дары.

Император принял гонцов и рассмотрел их предложение. Он был готов выпустить несчастных из темницы, но тут вмешалась принцесса Ченцэ.

— Почтенный отец! — вопила она, валяясь у императора в ногах. — Не отпускайте Друкчена. Иначе мой позор останется неотмщенным!

Император пошел на поводу удочери. Гонцам отрубили головы и отправили эти головы Ли Пину.

Тот сильно разгневался, получив такой ответ.

— Что ж, — крикнул он. — Они хотят войны — будет им война!

И стотысячная армия ринулась на Чакравартин так, как весной река затопляет долину. За три дня они захватили и предали огню восемь пригородов Чакравартина и подбирались уже ко дворцу. Император не был готов к такой войне — он недооценил противника — и теперь пребывал в страхе. Он мобилизовал все внутренние и внешние войска, но, как оказалось, воинов не хватало, чтобы справиться с железной армией Ли Пина.

Находясь в одном дне от захвата императорского дворца, Ли Пин снова послал гонцов к императору.