— Аллес! — сказала госпожа Цванге. — Капут.

И с довольным видом отошла от кровати.

Душа Владимира озадаченно глядела на свое одинокое тело. Наконец душа заговорила:

— И что это всё, блин, значит!

— Действительно! — возмущенно вскочил Олег. — Оживила она! Вот труп! Он теперь без души труп!

— Неуч, — презрительно отфыркалась фрау экстрасенс.

— Подождите, — подала голос Юля Ветрова. — Мы действительно ничего не понимаем. Фрау Цванге, объяснитесь.

— Йа есть отделять ментальная оболочка от плотного тела. Это не есть душа. Душа спать. Фместе с тело. Ментальная оболочка есть слепок с герр Фладимир. Жизнеспособна до тех пор, пока он не фыйдет из кома. Фсепроникающа.

— Всепроникающа?

— Зер гут. Сильна. Непобедима. Знать фсе о хозяин.

— О хозяине — то есть о теле?

— Зер гут. Моя миссия есть фыполняйт. Оплата?

— Как договаривались, — сказала Юля и достала чековую книжку. — Триста тысяч рублей моим чеком. Обналичите в «Экономбанке».

Она выписала экстрасенсу чек.

— Данке шеен, — усмехнулась экстрасенс. — Не фолнофайтесь насчет тела. Оно жифо есть.

— Живо?

Экстрасенс кивнула.

Помахала чеком, чтоб высохли чернила.

— Ауф видерзеен!

И пошла — гордая, независимая, деловая донельзя — к выходу из палаты.

Те, кто остались в палате, некоторое время молчали.

Молчание нарушалось только писком кардиомонитора да вздохами аппарата искусственного дыхания.

— Ну что, Володька, — первым нарушил молчание Олег. — С возвращением тебя, как говорится!

Друзья пожали друг другу руки.

— Слушай, вот странно! — воскликнул Олег. — Рука как настоящая, из плоти.

— Сам удивляюсь, — сказал Владимир, оглядывая себя. — Так я кто — человек или фантом?

— Похоже, и то и другое, — подала голос Юля. Она встала с кушетки и подошла к Владимиру. — Позвольте вас потрогать.

— Смотря где.

— Плечо.

— Плечо еще куда ни шло.

— Володька, ты юморишь! — обрадовался Олег и, пока Юля трогала одно плечо, похлопал Владимира по другому.

— Что ж. — Юля отошла и села на кушетку. — Мы получили не самого Владимира, а его ментальную оболочку. Может, это и лучше.

— Для кого лучше?

— Для него. Может, так он проще попадет в Бардо?

— Куда? — удивился Владимир.

— Владимир, прослушайте сначала запись, — подал голос профессор Верейский.

Влад кивнул.

Снова прозвучала запись Лизиного голоса. Слушая это короткое послание из потустороннего мира, Логинов сжимал кулаки. Кулаки у него были будь здоров, не скажешь, что ментальные.

— Я должен идти, — сказал он, когда запись закончилась. — Где это Бардо?

— Вот тут нам помогут первоисточники, — заставила обратить на себя внимание Анна Николаевна.

— А именно?

— «Бардо Тёдол», или «Тибетская книга мертвых». Я захватила с собой экземпляр. Присядьте, послушайте.

Владимир и Олег послушно сели.

Анна Николаевна раскрыла небольшую плотную книгу с золотым обрезом:

— «Великое Учение об Освобождении Слушанием, что дарует в Промежуточном Состоянии духовную свободу последователям, наделенным обычным умом, состоит из трех ступеней: подготовительной, основной и заключительной.

Сначала ищущий Освобождения должен пройти подготовительную ступень Руководств.

С помощью Руководств человек с исключительно развитым умом несомненно достигнет Освобождения; если же он не будет освобожден, тогда в Промежуточном Состоянии Момента Смерти необходимо осуществить Перенос сознания; одно воспоминание об этом процессе даст Освобождение.

Человек, наделенный обычным умом, может достичь Освобождения таким же образом; если же он не будет освобожден, тогда в Промежуточном Состоянии Реальности необходимо усердно внимать Великому Учению об Освобождении Слушанием.

Если Перенос был выполнен успешно, в чтении Тёдол нет нужды, если же Перенос не удался, тогда Тёдол следует читать, без ошибок и внятно, возле мертвого тела.

…С последним вздохом лама, который был гуру умершего, или собрат по вере, которому умерший доверял, или друг, которого он очень любил, приблизив губы к уху умершего, но не касаясь его, должен читать великий Тёдол». [5]