— Да, но я не вернусь к людям. Я… Ты открыла мне мои грехи, и я должен пробыть в Бардо, совершенствуя душу.

— Лекант, поверь, я любила тебя. Я, может быть, даже и сейчас… Но все изменилось.

— Я понимаю. Лалит!

Лалит немедленно явилась. К глазам она комично прижимала носовой платочек.

— Ах ребята, ах порадовали. Какой театр! Любовь, страсть, ненависть. Век не забуду.

— Не паясничай, Лалит. Ты, конечно, подслушивала.

— Конечно. Я всегда подслушиваю. Я подслушиваю все разговоры в мире.

— Уши не вянут? — презрительно осведомилась Лиза.

— Не вянут, — сказала Лалит и отвесила Лизе пощечину. — Это тебе за дерзость, девчонка. Я тебе дхиан, а не какая-нибудь ведьма.

— Да ведьмы в тыщу раз лучше тебя, — сказала Лиза с ненавистью, потирая распухшую щеку.

— Значит, Лекант, ты задумал вести Лизу Путем? — усмехнулась Лалит.

— Да.

— Я не буду вам мешать. Я буду наблюдать за вашими муками. Все равно вы вернетесь, приползете на окровавленных коленях и попросите меня исцелить вас.

— Этого не будет.

— Это будет, — вяло махнула рукой Лалит. — Что я, не знаю, что ли.

— Лалит? — молвила Лиза.

— Да? Кстати, извини за пощечину. Вспылила, была неправа…

— Ладно. Скажи, а зачем тебе браслеты богов?

— Чтобы править, естественно.

— Но Лекант здесь. Как же он их достанет?

— А кто сказал, что их обязательно должен доставать Лекант? Пусть достает твой муж, я слова против не скажу.

— Мой муж сейчас наверняка в коме, — сказала Лиза. — Здесь его кулон и я. Когда мы далеко друг от друга, он впадает в кому.

— Ну это не моя проблема. Лизок, твой муж положительный мужчина! Наверняка у него полно всяческих друзей. Пусть и выводят его из комы. А потом за браслетами — топ-топ. Разве не так?

…Так, так, подлая и прозорливая Лалит. У Владимира действительно очень много друзей. И они душу положат за то, чтобы он жил и был счастлив.

В девять часов утра реанимационное отделение больницы имени Семашко было осчастливлено визитом следующих неофициальных лиц:

Первые две из этого списка были ведьмами, как вы все знаете, Илья Николаевич — спиритуалистом, а вот новое лицо нашего романа — фрау Эмилия фон Цванге — была не просто старушкой божьим одуванчиком, а мощнейшим экстрасенсом, одним движением воздетых рук вытягивавшим из ауры подопечных болезни и патологии, а из их карманов — толстые кошельки.

Фрау Эмилия согласилась на эксперимент только потому, что профессор Верейский посулил ей крупную сумму денег. Бессребреницы-ведьмы поэтому смотрели на Цванге с глубоким осуждением. Вообще, между экстрасенсами и ведьмами давно идет тихая война, особенно в Щедром. Правда, победителей в этой войне не было. И проигравших тоже.

— Вы к кому? — удивилась медсестра на рецепции реанимационного отделения. — Такой толпой, простите…

— Мы к Владимиру Логинову.

— А вы в курсе, что он в коме?

— Да. И мы идем затем, чтобы попробовать его из комы вывести.

— Ну только если шумом… Я вас не пущу. Без письменного разрешения завотделением к Логинову посетители не допускаются.

— Пустить-пустить, — улыбнулась фрау Цванге. — Я дафать фам зер гут устанофка, фройляйн: фы нас не фидеть и читать кляйне роман Надежда Перфухина. Айн, цвай, драй!

Фрау хлопнула в ладоши. Медсестра немедленно взяла толстенькую книжечку в мягкой обложке, раскрыла ее и уставилась в текст. Наши герои благополучно прошли мимо в именную палату.

Когда они вошли внутрь, их ждала новая неожиданность. Точнее, ждал. Это был красивый мужчина с желтыми глазами оборотня.

— Здравствуйте вам! — изумился он, загораживая собой безвольно лежащего Владимира. — Вы к кому?

— К нему, — сказал Верейский, указывая на Владимира.

— Он в коме, я пока за него, — хмыкнул оборотень. — А вообще, вы кто?

Юля Ветрова уперла руки в бока и просверлила несчастного оборотня взглядом:

— Я губернатор Юлия Ветрова, если кто не знает, а это моя команда.