— Раб, принеси нам вина и засахаренных фруктов!

Мужчина поклонился и вышел.

— Какой видный этот муж! — восхищенно сказал Друкчен.

Мой-нян немедленно взревновала:

— Ты хочешь попробовать с мужчиной? Метать стрелы в поганый медный таз вместо яшмовой вазы? Ах ты, неверный!

— Да нет, что ты… Мне, кроме тебя, никого не надо. Просто удивился — такой здоровяк и раб.

— Да, он странным образом попал сюда. Он уже был рабом, когда попал из внешнего мира в Шамбалу. Дай вспомнить его имя… Погоди… Да, верно. Лекант.

Россия, город Щедрый

Весна 2012 года

Стейки Влад пережарил. Это потому, что он все время оглядывался на Лизу и дарил ей очередной поцелуй.

— Прости, — покаянно сказал Влад, выкладывая стейк на тарелку Лизе. — Вообще-то я хорошо готовлю, но сейчас…

— Ерунда, — улыбнулась Лиза. — А консервированных персиков у тебя случайно нет?

— Нет, а что?

— Вот полжизни бы сейчас отдала за банку консервированных персиков! Это, наверное, секс с тобой на меня так действует.

— Возможно.

— Слушай, а который час?

— Не знаю. Вспомни Грибоедова. Ох, прости, а ты куда-то спешишь? Ты что-то говорила…

— Я должна быть у своих знакомых ведьм, но это ближе к полуночи. А пока просто неплохо было бы заехать домой и сообщить родителям, что я никуда не пропала и вообще…

— Съездим, сообщим. Заодно с родителями меня познакомишь. Все-таки я твой муж.

— Все-таки ты торопишь события.

— Я тебе не нравлюсь?

— Нравишься. Очень. Но не надо устраивать из нашей встречи суету и беготню. Не торопись.

— Не могу. Я столько времени искал тебя! Ты не понимаешь… Это вечное одиночество, бр-р!

— Хочешь сказать, у тебя не было женщин?

— Кхм, были, конечно. Но случайные и ненадолго. Ну вот, я открылся перед тобой. Колись и ты про своих поклонников.

— У меня нет поклонников.

— И ты не была замужем?

— Нет.

— И что, никто не сходил по тебе с ума? Никто не называл тебя своей единственной лапусенькой?

Лиза рассмеялась:

— Похоже, что нет. Влад, ты знаешь, тут что-то странное.

— Где тут?

— В моей памяти. Будто у меня вынули кусок воспоминаний. И я не могу вспомнить, где и когда это произошло. Представляется только яркий свет, режущий глаза до боли.

И все. При этом мне кажется, что у меня действительно кто-то был.

Влад отпил сока из бокала. Поставил бокал на стол:

— Ладно, забудем все это. Важно не кто у тебя был, а кто есть. А есть я. И я не собираюсь тебя ни с кем делить. Так что остальным ухажерам, буде таковые возникнут, даем от ворот поворот. А персики купим. Прежде чем ехать к твоим родителям, завернем в супермаркет. Да и вообще, надо купить что-то к столу, твои родители — это важно. Вдруг они скажут: ну, дочь, рехнулась, завела себе хвостатого?

— Не думаю.

— Лиза, ты очень интересно на меня смотришь. У тебя вертится на языке вопрос. Точно?

— Точно. Может, это бестактно, но хотелось бы знать, где и кем ты работаешь?

Влад усмехнулся, покачал головой:

— Боюсь, любимая, моя профессия тебе не очень понравится, хотя зарабатываю я хорошо. Давай об этом позже.

— Хорошо, — пожала плечами Лиза. — Позже так позже. Главное, что ты не киллер. Ведь не киллер же?

— Никоим образом. Насчет этого можешь быть совершенно спокойна. Доела стейк?

— Угу.

— Будешь кофе с булочками?

— Булочки пек сам?

— Нет, так далеко мои кулинарные таланты не простираются. Купил в супермаркете. Но не волнуйся, свежие.

Влад сварил кофе, разогрел в микроволновке ванильные булочки и подал все на стол.

— Мне интересно, ты всегда будешь такой заботливый?

— Всегда. Лемурийцы отличаются повышенной эмпатией и заботливостью. Особенно заботятся о подругах жизни. Ешь булочки.

Лиза взяла булочку, надкусила, разжевала…

Хрусь!

— Ой! — Брови Лизы взметнулись вверх, она позеленела от ужаса и выплюнула кусок непрожеванной булочки на тарелку.

— Что?!

— Зуб… Кажется, сломался. Ой, не кажется, а точно. Мамочка моя!

— Лизонька, успокойся, сейчас разберемся. Зуб пломбированный был?

— Да-а…

— Господи, что ты плачешь? Солнышко…

— Я стоматологов пуще смерти боюсь! А теперь надо идти! А я не могу-у-у! Я даже когда умертвием была, стоматологов за три версты обходила.