Возвращаясь из магазина электроники, Молли чувствовала необычайный прилив энергии. Пробужденные теплом, нарциссы и тюльпаны раскрыли свои яркие бутоны, и хотя Лонг-Айленд не был виден из города, Молли ощущала соленый запах моря, доносящийся с залива. Над головой кружились чайки, и Молли дала себе слово, что в ближайшее время поедет на побережье.

Но сегодня ей предстояло выяснить, кто она — серая запуганная мышка или настоящая женщина.

Однако может статься, она испытывала прилив сил после утреннего приступа вдохновения, когда сочинила новую сцену. Молли решила, что сцена получилась весьма эротичной, и не могла дождаться, чтобы Алек прочитал и оценил ее.

А возможно, именно мысли об Алеке наполняли ее уверенностью, что она, если захочет, легко может одним прыжком перескочить небоскреб. Алек оказался в десять раз лучшим любовником, чем она воображала, но ее беспокоило, что ради нее он пропускает занятия. Ей следовало отказаться от сегодняшней встречи, но… но она отчаянно ждала ее.

Как только он приедет, Молли для начала усадит его рядом и выяснит, что ему надо сделать, чтобы благополучно окончить семестр. Возможно, она в силах помочь ему.

Вернувшись домой, Молли поставила коробку с аппаратурой на пол и пошла готовить спальню. Она три раза меняла простыни и остановилась на отороченном кружевами белье цвета яичной скорлупы. Всю жизнь ей приходилось слушать разговоры о съемках, камерах и тому подобном, и теперь Молли легко вспомнила необходимые сведения. В конце концов, они с Алеком собираются снимать кино.

Если поставить штатив справа от кровати, около окна, света будет вполне достаточно.

Молли застонала. Неужели у нее хватит духу лечь в постель с Алеком, когда их снимает камера, неважно в каком освещении? Нет, никогда. Это выше ее сил.

Молли бросилась к зазвонившему телефону. Если Алек решил отменить свидание, то она отвезет аппаратуру обратно, потому что еще раз на подобный эксперимент не решится.

Но это была Дана.

— Здравствуй, милочка! Как продвигается новая книга? — тут же поинтересовалась она.

— Ммм, отлично, — сказала Молли, хотя к работе еще не приступала. — Как поживаешь, Дана?

— О, дорогая, я встретила фантастического мужчину.

— Звучит многообещающе.

Правда, в душе Молли не одобряла Дану, менявшую мужчин как перчатки. Тридцать лет назад у нее была большая любовь, но он погиб во время подводного плавания, хотя и теперь его фотография стояла у Даны на столе.

— Послушай, я звоню не для того, чтобы распространяться о своей личной жизни. У меня возникла потрясающая идея. Мне кажется, убийцей должна быть служанка Софи, а не агент по недвижимости.

— Софи? — удивилась Молли. Этот персонаж ей нравился и переходил из книги в книгу. Софи никак не могла быть убийцей, это было не в ее характере.

— Никто не заподозрит Софи! — счастливо рассмеялась Дана.

— Я согласна, что ее никто не заподозрит, — осторожно начала Молли, — но…

— Ты сомневаешься или так далеко продвинулась, что уже трудно все поменять?

— Вообще-то нет, но…

— На этой неделе я не смогу встретиться, но следующая свободна.

— Дана, вероятно, мне придется поработать над книгой, прежде чем мы встретимся. — Молли с ужасом подумала, какими темпами ей нужно будет работать, чтобы предоставить Дане более-менее подходящий текст.

— Нет-нет, я не хочу, чтобы ты что-то меняла, пока мы не встретимся. К тому же я недавно говорила с твоей матерью и узнала, что твой отец возвращается из Ирландии. Сибил ждет тебя в гости, потому что отец скоро уезжает в Новую Зеландию, так что тебе придется поторопиться, чтобы застать его.

Итак, выхода не остается. Дана будет стоять у нее над душой, пока она не приедет, и к тому же Молли и самой хотелось повидать отца, которого давно не видела из-за его вечных разъездов.

— Хорошо.

— Я закажу тебе билет на понедельник — тебя устроит?

— На вторник, — уточнила Молли.

Она всегда уезжала во вторник, четверг или в выходные, потому что в эти дни работал Алек.

— Как скажешь. Ладно, я побежала, у меня через десять минут маникюр. Пока, милочка.

Молли повесила трубку и глубоко вздохнула. Вот почему она хочет издаваться под собственным именем — чтобы самой решать судьбу своих персонажей. Конечно, она убедит Дану, что Софи не годится на роль убийцы, но тогда ей наверняка придется уступить Дане в другой части замысла.