Это высокомерие, и да простят мне, чванство не украшают любого причастного к культуре человека. Можно признавать, не признавать, но надо аргументировать свои претензии. Не охаивать, а доказательно анализировать.

Впрочем, такой феномен я наблюдал ранее, когда стоял у картин Александра Ивановича Лактионова. Парадоксально было то, что у его полотен всегда была толпа спорящих людей, большинство восторгались портретами, пейзажами мастера, экскурсоводы презрительно произносили одно слово: натурализм.

Беда была в том, что сам Лактионов за свой век столько выслушал брани и так мало похвал от своих коллег-хуцожников, что иной бы сник. Но нет. Лактионов работал, как вол. Каждый его холст был выписан, как полотна классиков отечественной школы. Когда Александр Иванович сделал копию дрезденской «Шоколадницы» Лиотара, специалисты не могли различить, где оригинал.

А. Шилов. Вдвоем.

Это надо было уметь…

… Шилов обладает редкостной работоспособностью. Его мастерство растет год от года. Может, кому-то он и кажется консервативным. Но поверьте — его путь к постижению психологии человека не проще, чем у любителей ставить запятые и кавычки вместо глаз или решать сложные «знаковые», задачи, за которыми просто невозможно разгадать людское существо.

Мне хотелось бы верить, что нелегкий путь скрупулезного постижения натуры в наш суетливый и быстро меняющий очертания век имеет будущее.

Пусть внешне манера Шилова кому-то напоминает работы старых мастеров, но я вижу в его пристрастии к. природе, к натуре, к психологическому ракурсу, наконец, в раскрытии движений души тяжелый, но верный путь к поискам нового стиля в раскрытии образа детей рода человеческого. Не опуская деталей, идти к общему. И эта тяжко достижимая простота начинает приходить к художнику. Взгляните на «Портрет негритянки». Это, думается, серьезная работа. Плод многолетнего и упорного изучения натуры.

Иные поражаются: в чем секрет популярности художника?

Он восстанавливает «житейское» в станковой живописи. Ведь в последнее время некоторые наши художники писали только широкоформатные, многометровые холсты, наполняя их производственной тематикой, а иногда непомерно раздутыми пейзажами… Но ведь дело не столько в тематике, сколько в декоративном и несколько однообразно пестром исполнении. Это, между прочим, заметно не только специалистам. Сырые, непрописанные полотна отпугивают любителей живописи, ищущих в искусстве нюансы, музыку, а не только барабанную дробь или трубы. А ведь таких любителей искусства миллионы.

Поэтому приверженность Александра Шилова к небольшим жанровым, интимным решениям, конечно, привлекает людей, отвыкших вовсе от живописи, отражающей бытие человеческое.

«Цветет багульник»… Старая женщина о чем-то задумалась, глядя на юный побег цветка. Здесь есть метафора.

А. Шилов. Негритянка.

Кумирами Александра Шилова являются старые мастера — Жан Доменик Энгр, Карл Брюллов и, конечно, Дмитрий Левицкий… Видеть впереди подобное совершенство и пытаться приблизиться к нему — задача в наше время архисложная, но благородная. Верится, что постоянный, напряженный труд, открытое, бескомпромиссное стремление достичь вершин мастерства, утерянного якобы за ненадобностью, даст свои плоды.

А время, неумолимое время подведет свое строгое резюме…

Ведь трудно, скажем прямо, невозможно предположить, какую форму должна найти живопись, подчеркиваю — станковая живопись, чтобы выдержать соревнование с такими динамичными и экспрессивными видами массовой культуры, как телевидение, видео. Но размышляя иногда о загадочности развития искусства, задумываешься: а нет ли логики во все увеличивающемся пристрастии несмети людей к старинной архитектуре, скульптуре, живописи?

Может быть, действительно, старомоден пожилой человек, умиленно гладящий любимого друга — собаку.

Но ведь это жизнь…

И таких одиноких стариков — миллионы. Неужели это человеческое чувство, выраженное в картине Александра Шилова «Двое», лишь сентиментализм и непонимание современной тематики?

Верю, что стремление художника постичь вот такие «тихие», интимные стороны быта, скорее, выгодно отличает его от мажорных, а иногда показно-плакатных, конъюнктурных, а потому приевшихся тем в картинах. Подчеркиваю, в картинах. Ибо задача станковой картины — глубокое проникновение в сюжет, раскрытие его перед зрителем во всей его сложности. А плакат — прекрасный вид искусства, но ведь у него есть свое особое предназначение: сказать громко, нет, еще громче то, что надо сразу понять и постичь…

… Достичь струн души человеческой. Найти там отзвук и остаться в сердце надолго. Вот задача…

Л… Шилов. Митрополит Филарет.

В. Орешников. Псковитянка

Вольный ветер гуляет по Москве-реке. Гонит сизую рябь. Свободно, весело дышится, когда шагаешь по ажурному Крымскому мосту. Вот и бетонный скучный параллелепипед Выставочного зала. Около — застывшие бронзовые фигуры… Просторный, но на редкость казенный холл. Не то универмаг, не то аэровокзал. Широкая лестница.